Спустя два месяца
– Ну что, князь, говорил же, что мы будем пить вино во Франции, – маршал князь Горчаков приподнял фужер с виноградным вином и облокотился о перила Эйфелевой башни. – Красота!
– Когда Лондон будем брать? – деловито осведомился Бебутов и поморщился от вина, он предпочитал более крепкие напитки. – У меня четыре парохода стоят с пустыми трюмами.
– Побойтесь бога, князь. Вы и так половину Франции вывезли, умерьте свой пыл.
– Англичане в своих портах арестовали три моих корабля в начале войны, реквизировав их.
– У вас были деревянные корыта, а вы уже заимели железные пароходы. Редкость, между прочим… Союзники еще готовятся, пополняют боеприпас. Как закончат, так и начнем… Говорят, какие-то эсминцы в пути застряли, без них к Англии лучше не соваться… Эх, разгуляемся на землях потомков Робин Гуда!
– Чего ждать какие-то непонятные штуки? Вся авиация уже сосредоточенна на берегах Ла-Манша, она очень хорошо себя показала, думаю, не осрамится и тут.
– Ничего, лучше подготовимся, быстрее закончим. Поговаривают, противник уже присылал парламентеров договариваться о мире, но Николай и наши союзники из соседнего мира его отвергли.
– Понятно… Мою дивизию не знаете куда направят?
Бебутов, впечатленный результатами боев в Крыму, попросил дать ему под командование одну из частей. Ему пошли навстречу, и по приказу царя князь теперь командовал второй пехотной дивизией нового образца, окруженный многочисленными советниками.
– Лондон.
– Это хорошо… – мечтательно зажмурился Бебутов. – Есть где развернуться.
Бебутов, конечно, уважал трофеи, но приказ царя о процентах государству выполнял в точности, на мелочи он погореть не хотел. Хотя царю было грех жаловаться, в одной только Франции по контрибуции он восполнил свою казну. А ведь еще осталось дожать османов и англичан.
– Поторапливайтесь! – рявкнул гориллоподобный солдат из оцепления. Тоненький поток выживших Мертвого мира, несмотря на усталость, прибавил ход.
– Чистые направо. Имеющие отклонения налево, – командовали с той стороны солдаты-регулировщики.
Большая часть переселенцев поворачивали направо, некоторые, помедлив, налево, но таких было мало. Смысла скрывать свои физические недостатки не было, все равно во время санобработки определят мутацию.