Только эта их готовность с верой в Бога ничего общего не имела. Понятно. Матушка Ирина была психически больна, а ее помощники алчные люди, которые прятали свою жадность за красивыми словами о спасении храма. Но ты? Как решился изображать из себя священника? Я не верующая, но все равно, где-то в глубине души теплится огонек: а вдруг Бог существует? И это «а вдруг» удерживает меня теперь от некоторых поступков.
Никита усмехнулся.
– Сначала я ни о чем не тужил. Обрадовался, что матушка Ирина меня спрятала. Я боялся людей, которых мы обокрали, найди они Слонова, не снести глупцу голову.
Тут будет реклама 1
Убили бы сразу. Я решил в Бойске годок пересидеть, потом уехать. Денег было очень жаль, но я понимал: спрятать их от жены священника не сумею. По поводу обмана прихожан не страдал, да и сколько их на службе стояло? Три старухи? Ну а потом… Телевизора в избе нет, стал от скуки библиотеку отца Владимира изучать. Жил когда-то такой святой человек Иоанн Крестьянкин, его один раз спросили: «А как тому, кто в середине жизни воцерковиться захотел, к Богу-то прийти? Тяжело ведь сразу Литургию стоять, дома молиться, акафисты читать?» Он ответил: «Зачем сразу все? Потихонечку начинается.
Тут будет реклама 2
Сначала «Отче наш» просто почитал, недолго оно. Потом в церковь зашел, свечку поставил… Сел на лошадку и тюх-тюх, пошла она неспешно». Вот и я так, неспешно. А когда глаза открылись, отправился к одному настоятелю монастыря, рассказал ему все, покаялся, совета спросил, получил его и вот каждый день прошу Господа меня грешного помиловать.
Тут будет реклама 3
Ты знаешь плохое, что я совершил, но ты не знаешь меру моего раскаяния.
Я решила задать ему последний вопрос:
– Не боишься – вдруг тебя кто-то окликнет: «Никита, привет!»
Лисонька вздернула подбородок.
– Он мне ответил: «Много сил вложено в то, чтобы храм существовал, и здесь, в глуши, я не опасался, что кто-то сможет меня узнать. Ведь родных моих в живых не осталось, товарищи по группе погибли, на свете остались только ты, Людмила, ну и, вероятно, Фред. Я знал, что мы живем в разных мирах, и считал, что Господь не допустит нашей встречи.
Тут будет реклама 4
Но человеку не дано узнать Божий Промысел. Не смею тебя просить никогда никому ничего не рассказывать об этом нашем разговоре. Решать, как поступить, только тебе одной. Почему я все перед тобой открыл? У меня на то есть веская причина, но тебе незачем знать ее. Прощай». И он повернулся, чтобы уйти. А я вдруг произнесла:
– Астральное тело холостяка…
Сама не знаю, почему эту дурацкую фразу вспомнила.
