И что подростки видели? Священник не в рясе, а в брюках и свитере, музыку отлично знает, добрый, участливый, улыбается, не дудит про покаяние, бесед о вере не ведет. Многие, став в танцевальный клуб ходить или в кружок пения, потом в церковь заглядывать начали. А скольких подростков отец Дионисий от глупостей удержал! В трапезной те, у кого родители алкаши, бесплатно ели. Он им одежду к школе покупал. Давно дело было, встретил я как-то на улице Гену Поварова. Мать у него санитаркой в больнице служила, сама наркоманка, а кто отец, неведомо.
Тут будет реклама 1
Гляжу, бежит парень в джинсах исправных, в куртке красивой с меховой опушкой, на спине рюкзак недешевый. Заметил паренек меня и кричит: «Дядя Филипп, гляньте, чего мне отец Дионисий на первый день зимы подарил! Мы с ним в магазин вместе ездили, он сказал: «Выбирай, Гена, что захочется, куплю с удовольствием, но с одним условием: ты заканчиваешь полугодие без троек. Я теперь все уроки учить буду!»
Ветров улыбнулся.
– Это вам не милосердная помощь, когда дают то, что прихожане пожертвовали.
Тут будет реклама 2
Священник часто бедным детям новое приобретал, причем учитывал их вкус. Вот спроси меня, Шерлок Холмс, кем Генка, сын наркоманки стал, когда вырос?
– Кем? – повторил я.
Старик поднял вверх указательный палец:
– Математик он, в Америке, в университете преподает. На похороны отца Дионисия из США прилетал. Думаешь, он один такой? Многих батюшка на путь истинный наставил. А уж набожный был! Глянь в окошко. Вон там его спальня, отсюда хорошо видно.
Тут будет реклама 3
Свое окно настоятель не занавешивал никогда. Я порой ночью встану по нужде, смотрю, а у батюшки свет горит. Пригляжусь – он перед иконами стоит. Вот так-то. Нет, если кто ему и зла желал, то не у нас. Не трать тут время зря, ищи в другом месте.
– В каком? – уточнил я.
Филипп Петрович откашлялся.
– То мне неведомо. Знаю лишь, что в Бойске у него не то что врагов, даже недоброжелателей не было. Может, как только приехал, он у бабок недоверие вызвал, но тех старух давно уж в живых нет.
Тут будет реклама 4
И вообще из старых жителей, кто еще отца Владимира помнит, ноне землю топчем только я, Лиза Брякина да Марфа Горкина. С Брякиной тебе не поговорить, она после исчезновения сына онемела, а Марфа больной прикидывается. Все остальные тридцать лет тому назад детьми были, не знают ничего или приехали сюда, когда Бойск уже стал в город превращаться. Молодого отца Дионисия только мы трое помним. Когда он тут появился, мне сороковник стукнул. Я его первым увидел.
