Астральное тело холостяка

Так вот говорили, будто шоссейку только до той усадьбы протянули, вроде у местной бабки сын был начальник дорожников и они нелегально асфальт до Бойска проложили. А те, кому не повезло в Бойске жить, продолжали пешком от станции семь километров по лесу топать до Маркова и других сел.

– Им не позавидуешь, – согласился я.

– Дорога, которую незаконно протянули, в начале совершенно прямая, – продолжал Евгений, – а потом внезапно делает очень крутой поворот, и в этом месте растет ель, которая по форме напоминает человеческую фигуру с косой в руке.

Местные подростки сколько уж лет время от времени веселятся – дерево в старую одежду наряжают. Свои знают и про поворот, и про детские шалости, а случайные люди пугаются. Там раньше часто аварии случались со смертельным исходом. Место-то стремное – с одной стороны глубокий заброшенный карьер, где когда-то глину добывали. Сейчас этим шоссе очень редко пользуются, дом отдыха давно не работает, а до Бойска намного удобнее по двум новым дорогам добираться. Ну, я пошел.

– Был рад встрече, – вежливо заметил я. – Позвоните потом, расскажите, что случилось. Может, теперь вы сможете принять какие-то меры против Елизаветы? И мне бы хотелось поговорить с Леной Горкиной. В прошлый приезд я не успел побеседовать с ней, потому что внезапно умер Филипп Петрович.

– Внезапно умер… – иронично повторил мои слова полицейский.

– Хотя он, говорят, сильно болел гриппом, – продолжал я. – Может, осложнение на сердце?

– Ветрова убили, – перебил меня Протасов. – Разве я не сказал?

– Нет, – помотал я головой.

 – Все ждал, когда вы наконец причину его смерти назовете, а потом решил, что ваш специалист еще тело не обследовал.

– Деда чем-то ударили. Подробнее эксперт скажет после вскрытия, которого в самом деле еще не было, – пояснил полицейский.

– Ударили? – протянул я. – Не заметил раны на голове."

"– Повреждена спина, а не череп, – пояснил Евгений, – его стукнули сзади, попали между лопаток, сломали позвонки. Пенсионер упал. На нем была зимняя куртка, сверху она непромокаемая, из очень прочного материала, не разорвалась.

На первый взгляд тело Филиппа Петровича выглядело нетронутым. Поэтому я вчера и подумал про инфаркт или инсульт. Мы с вами сразу ушли, только позже, когда приехала «Скорая», правда выяснилась.

– И вы до сих пор молчали! – укорил я собеседника. – Если хотите, чтобы я очистил память отца Дионисия, не надо ничего утаивать.

– Просто не успел сообщить, – стал оправдываться Протасов.

Я сел за руль.