Я положил половину группы, практически на ровном месте, а сам пластом валяюсь на бетоне.
— Это не твоё дело, штамповка. Убирайся в свою нору и жди.
Успокаивая бурлящие эмоции, прислушиваюсь. Это уже интересно. Мужик только что прессанул «главаря» локации. А заодно и оскорбил её.
— Ты на моей земле, «триста девяносто шестой». Не забывайся.
Тот закидывает голову наверх, показательно хохоча.
— И что ты мне сделаешь? Убьёшь? Может быть восстанешь и бросишь в бой своих уродов? А?
Хм. Пазл в голове складывается медленно, но верно.
Глянув на её скривившееся от ярости лицо, неожиданно для обоих вклиниваюсь в беседу.
— Почему не появилось никого с антидотом? Мои люди могут быть ранены.
Голова в стальном шлеме поворачивается ко мне.
— Никто из твоих не ранен и не инфицирован. А если и так, то тебе пришлось бы их убить. Для антидота сейчас слишком поздно."
"Опираясь на левый локоть, приподнимаю голову. В отличие от Вечного, эту я скорее всего смогу достать из револьвера. Да и гранатой подорвать выйдет. Но план в моей голове сильно отличается от грубого применения силы.
— Через сколько именно, становится слишком поздно. И ещё один вопрос — почему нет антидота для зомби? Вдруг мы по доброте душевной захотим спасти кого-то из вас.
Девочка, закутанная в прогнившее тряпьё, плавно смещается в мою сторону. Вижу, как сужаются глаза, а через секунду на весь зал разносится звонкий голос.
— Никто и никогда не думал о том, что он может спасти нас. Тем более, нет никакого представления, что произойдёт после укола антидота.
Разжимаю губы в усмешке.
— Риски есть. Но лучше так, чем гнить заживо в тюрьме, не так ли? А по поводу помощи — это же логично. Разве нет? Сначала помогаешь ты, а потом тебе. Конечно, если у всех всё получается.
Несколько мгновений она просто молчит. Потом едва заметно наклоняет подбородок в утвердительном жесте. Причём с таким напряжённым лицом, как будто ей это стоит диких усилий. Хотя, может так оно и есть.