Точно так же, как и моя нелюбовь к искусственному ограничению человеческой свободы.
Чуть помолчав, продолжаю.
— На самом деле, ты — мощная боевая машина. Нужно только разобраться, откуда эти трупы получают свою порцию наноботов.
Сама «дочь старосты» хранит молчание. А вот Хэч усмехается, звучно цокнув языком. То ли не ждал именно такой версии, то ли до конца не верил, что я рискну настолько обострить ситуацию. Хотя, на мой взгляд, с самого начала было очевидно, ради чего мы заявились в локацию.
Добравшись до первой точки «подъёма мертвецов», останавливаемся.
Усиленно работаем ножами и руками, снимая приличный слой дёрна. Под ним обнаруживается мощная металлическая дверь. На первый взгляд полностью герметичная, но после двадцати минут поиска, у нас выходит обнаружить внешний механизм экстренного открытия.
Здесь похожая ситуация — если с механизмом внутри что-то случится, то снаружи должна зайти группа технической поддержки, которая сможет решить вопрос. Сомневаюсь, что внутри имеются замороженные специалисты, которых можно задействовать, а потом снова погрузить в анабиоз.
Другое предположение, которое у меня было — где-то под сектором находится небольшой «технический гарнизон», который обеспечивает работоспособность всего, что здесь присутствует. Но чем больше информации мы собирали, тем менее вероятной становилась эта версия. А судя по тому, что нас до сих пор не попытались остановить, она полностью несостоятельна.
Громадная металлическая крышка поднимается в воздух и отходит в сторону.
Сейчас здесь всего два тела. Ещё восемь резервуаров пусты. Впрочем, пришли мы совсем не за этим. Полчаса мучений с пультом управления и механизмами позволяют понять, как всё это работает. По крайней мере, на базовом уровне. И получить ту самую жидкость, которую вводят в тела мёртвых для обеспечения контроля.