Будь я менее сдержанным, сейчас бы мог устроить истерику, как баба, но я уже давно привык держать все в себе.
– Пристегните ремни! – залихватски командует Дэн, и сам щелкает своим.
Снова ухожу в себя в желании отвлечься, но там не лучше.
– Ты первая, – говорю я, собирая длинные светлые волосы в кулак.
Она наклоняется и втягивает носом белую дорожку со стеклянного столика через скрученную мной только что в трубочку стодолларовую купюру.
– Чего набрал? – голос Дэна возвращает меня обратно.
– Что? – безразлично переспрашиваю.
– Целый пакет в багажнике! Что там? – брат устремляет на меня взгляд.
– По мелочи, – лишь отвечаю я, не желая болтать.
– Я буду любить тебя вечно... – вижу лишь ее лицо, красивое, улыбающееся лицо с колечком в носу и татушкой над бровью. Свое имя, набитое на правой груди в символе бесконечности.
Рев мотора, яркий свет встречных фар, а потом темнота...
Снова открываю глаза и провожу рукой по своей груди, в тот самом месте, где навечно высечено ее имя. Но я ничего не чувствую.
Тогда какого черта я ревную Веснушку к брату? Я же сам придумал этот дурацкий план. Все из-за меня. Надо было оставить его при себе, а потом реализовать самостоятельно. Но Дэн бы не отстал. Точно бы наломал дров и похуже. Неугомонный по жизни. Особенно когда пьян. А пьян он почти всегда, точно так и пытается доказать отцу собственную никчемность.
Если подумать, наше путешествие даже пошло ему на пользу.
Стоит прекратить отношения между нами тремя, пока не стало слишком поздно. Но смогу ли я? У меня даже сейчас в штанах тесно, хотя я думаю о Лере совсем в другом ключе. Мне кажется, меня разорвет на части, если я коснусь оголенных частей ее тела... Но я хочу этого больше всего на свете. Да, черт возьми! Я хочу ласкать ее до потери пульса и трахать так, чтобы она забыла на какой планете живет!
Вспоминаю, как мой язык проходит по ее влажным складкам.
Член, упирающийся в ширинку уже болезненно ноет. Мне кажется, что я вот-вот потеряю контроль наброшусь на них: одного придушу, вторую выебу.