В конце концов, он же мужик, да? Он же не маленький и понимает, что делает?
- Ты слишком много думаешь, - раздается его голос совсем рядом. Оказывается, так задумывалось и снова занялась самокопанием, что вместо того, чтобы продолжить, туда сюда перекладывала бинт и пластырь.
- Я не…
- Как же я соскучился… - Он проводит носом по моему виску, жадно вдыхает и словно кайфует. - Хочу тебя, родная… Можно?
Мы встречаемся взглядами, и я словно проваливаюсь в темную бездну мужского желания.
Жажда. Потребность. Влечение.
Но вместе с тем в его глазах столько всего…
Нежность.
Я купаюсь в его эмоциях, и с каждым вдохом становлюсь чуточку свободнее. Чуточку ближе к тому, чтобы признаться - он нужен мне.
Нужен, и дело вовсе не в благодарности.
- Если тебе неприятно… - сдавленно шепчет Карим. Он хочет меня. Хочет так, что напряжен до предела, но все равно готов отступить. И, мамочки, как же я боюсь оказаться недостойной его!
- Пожалуйста, я тоже… - шепчу, подавшись к нему. - Тоже… Хочу…
Вопреки ожиданиям он не набрасывается на меня, едва получает согласие.
- Будешь моей, ромашка? Будешь моей женой?
- 25 Карим -
Я, пиздец как, рискую, задавая этот вопрос. Удивительно, но за эти несколько дней я научился чутко ощущать перемены в Диане. Т,о как она зажимается, как закрывается и начинает грызть саму себя, закапываясь в чувстве вины.
Мне не нужны слова, чтобы понять, что за тараканы снова вышли на арену в ее головушке.
И после всего, когда ублюдок Юсупов отправился на тот свет, а вся эта история осталась позади, я не имею ни малейшего желания терять время. Мне хочется с ней всего.
Хочется просыпаться каждое утро вместе, хочется трахать до хрипов, чтобы горло срывала, а затем весь день ходила ласковая и довольная.
Хочется брать ее в любой момент, когда нам обоим приспичит.
Я хочу смотреть, как она будет кончать подо мной, закатывая глаза от удовольствия.
Черт, я даже хочу увидеть, как она будет носить моего ребенка…
Когда это случилось? Понятия не имею. Но и по херу. Какой смысл искать отправную точку, если я уже здесь, с ней?
Но чтобы идти дальше мы должны прояснить моменты, к которым не будем больше возвращаться. Именно поэтому я задаю этот вопрос.
Диана смотрит на меня широко раскрытыми глазами и, кажется, не верит. Возбуждение потихоньку сбавляет обороты, но это ничего, нагоним.