Летчики-мотористы ужасно нервничают в нашей хрупкой корзине: на высоте вне закрытой кабины они беззащитны, тишина давит на уши, не хватает рева надежного мотора. А вот планеристы – радуются в нашем лукошке и вполне себе кайфуют, аэростатика им по духу близка. Но с планеристами мы не совпадаем «по воздуху». Планер летает в термики, в восходящих потоках, которые летом развиваются только к 10–11 часам утра. И до этого братья-планеристы мирно дрыхнут в своих кроватках. Мы ж летаем строго до термиков, у нас же веса ни черта, термик запросто может зашвырнуть нас километров на семь в высоту, где человеку без скафандра и кислорода делать особо нечего.
Ну, прости, прости, я опять ушла в сторону, причем в такую сторону, куда и мне страшновато забредать. Сколько раз уже давала себе слово не оборачиваться.
* * *"
"Ловлю себя на том, с каким скрипом, раздражением и горечью возвращаюсь я к теме гендерных забав и перевоплощений.
Вот еще, в новостях сегодня слышала: всем миром навалились на Папу Римского. Старикан позволил себе высказаться по вопросу «деструкции сексуальной идентичности». Мол, то, как сегодня в школах преподают ученикам модную гендерную теорию, есть не что иное, как «мировая война против брака».
Помилуйте, так у него же должность такая! Положение обязывает, религия требует. С другой стороны: а этот их монашеский целибат, когда здоровый мужик запирал естество на амбарный замок и ключ за забор монастыря выбрасывал, – это что, образец нормальной жизни?
Понятно, слетелись журналюги, буревестники нового мира, заклевали святого деда ядовитыми вопросами.