Он обязательно отчитает молодого приглашенного журналиста и за нечеткую политическую позицию («и нашим и вашим»), и за то, что в джинсах явился, а не в строгом костюме, и вообще за то, что молодой и имеет собственную точку зрения. Заодно расскажет, как командовал батальоном где-нибудь в Чите, и под конец намекнет, что давно уже пишет стихи, за которыми гоняются журналы «Знамя» и «Аврора». А если не стихи, то зарубленный суками-завистниками его патент 1978 года на двигатели без смазки, которые необходимо продать «Форду» или «Мерседесу», так как это есть мировая техническая революция, и кранты арабским шейхам с их нефтью.
Когда начинается лекция-встреча на политические или прочие темы, все присутствующие мгновенно делятся на группы. Часть демонстративно поднимается и покидает аудиторию: им западло тебя слушать, слыхали уже, и не таких, и не там, и не такое.
– Вы – антисемит!
Часть из них – эмигранты из современной России, видали всякое, в том числе и хорошую сытую жизнь; они вообще-то «интеллигенты и выросли на русской культуре», но уж коль скоро Америка дает такую халяву, чего б ее не принять.
И всю эту кипучую, нравную, заковыристую публику надо уважить, развлечь, ублажить, обиходить… Что и делает Лида, бессменный координатор культурных программ, а попросту – массовик-затейник.
Между прочим, она ведь и сама неплохо поет под гитару, у нее сильное контральто, и потому особо ударно звучит ее «цыганская» программа. Слушала ты когда-нибудь Лидку в ее цыганской ипостаси? Репертуар своеобразный, ибо она не довольствуется заезженными «Двумя гитарами» или, там, «Не уезжай, ты мой голубчик…».