Стоило бы напомнить себе о рамках приличия, но, когда дело касалось этой светловолосой нимфы, Кайрат часто терял самообладание. И манеры. Что, пожалуй, с ним впервые.
Она не лежала в кровати, хотя, застать малышку сонной было бы милым зрелищем. Не сидела за туалетным столиком, приводя волосы в порядок. Она носилась по комнате меленьком ураганчиком, собирая сумку для поездки на Плато. Рыжее недоразумение грызло орехи, сидя на подоконнике и скептически курлыкало, осуждая действия хозяйки.
– Это взяла, это взяла… – фея остановилась, потирая лоб.
– Забавно, – усмехнулся Кайрат, устав стоять никем незамеченным. – Разве Бриам не сообщил, что я приду к тебе на завтрак? – и бросил красноречивый взгляд на накрытый стол.
– Сообщил, – фея судорожно сглотнула, пряча книгу в дорожную сумку. – Но я решила ещё раз всё проверить перед тем, как отправимся, – неловко кашлянула в кулак и жестом пригласила к столу.
Может, после вчерашнего?
– Как спалось? Что-нибудь снилось?
Обычно бледное лицо Сэйлин стало пунцовым.
– Даже так? – вздёрнув бровь, насмешливо поинтересовался Кайрат. – У тебя видно богатое воображение.
– Обычное… – буркнула феечка, отводя взгляд и выглядела очень милой в этот момент. Захотелось встать, сократить расстояние между ними и заключить её в своих объятиях.
«Рано…» – с сожалением напомнил себе Кайрат и приступил к трапезе…
Глава двадцать вторая
Не скажу, что трапеза в обществе старшего принца угнетала, атмосфера, скажем так, была волнующей. Но я просто не ожидала, что принц нанесёт столь неожиданный визит. Разве он не должен находиться в общем зале, вместе с гостями?
Ещё и сон этот… слишком реалистичный, из-за которого я теперь испытываю неловкость в присутствии высочества.
Знакомая поляна, зов Пламени звучал в голове, в моём сердце, я просто не могла противиться, но появилась с опозданием.
Потемневшая кожа, бугрящиеся мышцы, выступающие на лице вены. Монстр… показалось в первые мгновения. Под кожу пробирался сковывающий страх, но… я напомнила себе, каким Кайрат может быть рассудительным. Сдержанным. И пусть иногда несправедливым ко мне, благородным.