Глава двадцать шестая
Простое платье с высоким воротом и длинными рукавами не стесняло движений, я чувствовала себя в нём комфортнее, чем стоя перед старшим принцем в одной сорочке, правда смущение и неловкость никуда не делись. Отношение принца ко мне изменилось, я ощущала это всеми фибрами своей души, которая, совершенно необъяснимо, трепетала от одного его обжигающего взгляда. Голодного. Собственнического. С долей грустинки в глубине глаз.
Лютик устроился у меня на плече и без остановки что-то возмущённо курлыкал, будто он серьёзно намерен защищать свою хозяйку от притязаний чужого мужчины.
Усмехнулась и погладила бельчонка пальцем по шее.
– Я и не думала, что ты у меня такой способный. Умеешь перемещаться в пространстве… – произнесла с восхищением, вспоминая, как фамильяр бросился за помощью.
– Ви, – гордо выдал он.
Двери спальни распахнулись. Камергер лично вкатил тележку с едой и поклонился.
– Госпожа. Я рад, что вам уже значительно лучше, – сухие губы мужчины дрогнули.
"– Благодарю, – а вот я не пожалела ответной искренней улыбки. – Вы так славно обо мне позаботились. И я в восторге от Найрин, чтоб вы знали, – заверила тепло, вызывая его неожиданную усмешку.
– Ты слишком непосредственна, – бесстрастно заметил вошедший принц.
… сердце дрогнуло. Встрепенулось и оживлённо помчалось вскачь, разгоняя по венам кровь, а я пыталась понять, мои это чувства или нет?
– Это плохо? – иронично вздёрнула бровь и подошла к тележке.
– Вы очень любезны, госпожа, – поклонился он и чинно удалился, не забыв отвесить поклон принцу.
– Добра. И мягкосердечна… – протянул Кайрат, приближаясь.
Движения плавные. Бесшумные. Он, словно парил в воздухе. Гибкие пальцы порхали в воздухе, завораживая. Я даже не сразу поняла, что именно делает принц. А он… он касался моих волос. Моей шеи. Моих спрятанных под плотной тканью платья ключиц.
– Ви!.. – возмущённо взвизгнул Лютик, нарушая такой волшебный, но непонятный для меня момент близости и кинулся на врага.
Кайрат ловко отдёрнул руку и погрозил пальцем.
– Ц-с… – цыкнул, извлекая из нагрудного кармана орех, сунул его под нос бельчонку и обошёл нас, придвигая для меня стул. – Присядь. Ты всё ещё нуждаешься в отдыхе. Я сам накрою на стол.
Мои глаза округлились. Я бы даже приоткрыла рот, но вовремя вспомнила насколько это неприлично.