Вдвоём нам не хватит сил. А рассказать остальным о том, что здесь происходит, мы обязаны. Слышишь? – он снова встряхнул меня и сверкнул волчьими глазами. Я чувствовала, что он тоже в ярости и не меньше моего желает разорвать тех сволочей.
Я сморгнула слёзы и закивала.
– Всё, всё. Отпускаю руку, только без глупостей, – он выпустил меня и обеспокоенно всмотрелся в мои глаза, а я хватала воздух и пыталась унять бурлящую во мне магию.
Полагаю, как я могла чувствовать эманации чёрного колдовства, так и колдуньи могли почувствовать мой свет.
Даррэл не дал мне времени и потянул меня вниз в овраг, где приказал оборачиваться.
– Чем быстрее мы доберёмся до наших, тем больше жизней спасём, – говорил он это с рычанием и еле сдерживаемым гневом и яростью.
Мы обернулись. И уже двумя волками спешили на пределе своих сил к границам чёрного клана.
Время было против нас.
Два дня… Два дня в пути, на протяжении которого я буду слышать крик боли и отчаяния молодой белой ведьмы, на глазах которой собственный муж убил их ребёнка.
Снова крик боли из-за смерти ребёнка и… белая магия, вмиг растворившаяся и принявшая противоположную направленность. Вмиг почерневшие волосы и обезображенное лицо, склонённое над трупом супруга. Не ведьма, уже колдунья, которая вырвала сердце из его груди и превратила тело в прах, который сорвался порывом ветра из её окровавленных рук.
Только вряд ли она видела остекленевший взгляд супруга, которого заранее сделали марионеткой. Она не видела колдуньи, стоявшей неподалёку, весь её взор был прикован к разбойникам, державшим её и ребёнка.
Останавливались мы лишь только на пару часов на короткий сон, я была вымотана до предела и просто падала на привале, Даррэл же ещё отправлялся на охоту, чтобы накормить меня. Дорога давалась мне тяжело.