Нет, надо было влезть в какую-то дрянь. Молодец, Лана!
Утром встаю на сорок минут раньше обычного. Родители еще спят, и я иду на кухню, плотно прикрываю дверь. Стараюсь делать все максимально быстро, но вдумчиво. Взбиваю масло с сахаром, добавляю яйца. Отдельно смешиваю остальные ингредиенты. А сама думаю о Кирилле. Он так и не написал. И хотя я раз сто открывала наш диалог, чтобы отправить сообщение, в итоге не стала. Вариантов происходящего у меня четыре. Он испугался своих чувств. Он передумал. Он поговорил с Малым, и все это – результат идиотского пацанского кодекса.
Замешиваю тесто и разливаю по формочкам. Отправляю в духовку и занимаюсь кремом.
Итак. Что мне-то делать? Поговорить с Киром? Поговорить с Антоном? Ага, конечно. И выставить себя полной дурой. Уж лучше заткнуться и посмотреть, что будет. Все равно ведь ничего такого, чего я не могла бы пережить. Не хрустальная.
Когда крем готов, а сами капкейки – еще нет, иду умываться. Выпрямляю волосы утюжком, плету косички, вставляю в них кольца. Ярко подвожу глаза и выбираю темно-фиолетовую помаду. Успеваю одеться прежде, чем срабатывает таймер.
Бип-бип, Милана. Капкейки испеклись.
Пирожные пристраиваю в подарочную коробку, которую нашла дома, прокладываю бумагой, чтобы не двигались. Надеюсь, Диме понравятся."
"Успеваю все прибрать до того, как просыпается отец. Отчетливо пахнет выпечкой, поэтому я сильнее, чем обычно, стараюсь избежать встречи с ним. Хватаю вещи, коробку и тихо выскальзываю за дверь.
Зачет по ниндзя-дисциплине сдан, Кицаева.
У лифта обуваюсь, надеваю кожанку и накидываю шарф. Уже почти октябрь, на улице холодно.
Глава 22
Кир
Когда дверь подъезда открывается и появляется Лана, все нутро сворачивает тугими узлами. Жадно изучаю ее волосы, которые сегодня выглядят иначе. Темную помаду на идеальных губах. Узкие джинсы. Оп-па, стоять. Понесло.
А она тем временем кидается к Белому.