— Может нижнюю рубашку еще переоденете? — Я положила рядом с ней на кровать требуемое платье из толстого сукна и свежее белье.
Матушка рукой провела по платью и уголки ее губ тронула еле уловимая улыбка.
— Обед уже готов. Сейчас растопят камин и можно садится за стол. — Вернувшаяся Гулла обращалась к матушке. На меня даже не взглянула. Ну и пусть так. Лишь бы не поднимала скандал. Сейчас совершенно не время.
Но я как в воду смотрела. Едва сестра окинула взглядом платье, как обратилась к матушке:
— Вы сказали ей? — В ответ та подняла рассеянный взгляд.
Да что такое происходит? О чем это она? Матушка после короткого раздумья кивнула головой и вдруг, выйдя из своего сумеречного состояния, неожиданно резко и быстро заговорила:
— Далия, у нас не осталось выбора! Мы должны продать Старую Пустовку, и перебраться в город. Поближе к дяде Гесту. Думаю, он не откажет нас принять. Все же мы семья его брата. — Слова матушки прозвучали как гром среди ясного неба.
— Матушка, но…
— Не спорь. — На полуслове оборвала она меня и подняла ладонь, как будто загораживаясь от моих возражений. — Передай соседям, что мы все продаем. Помнится, они были не против выкупить у нас последний клочок. И не затягивай. Я сегодня же напишу письмо дяде Гесту. А ты скажи служанкам, чтобы начали собирать вещи. Мы уезжаем!
Да как же это? Слезы бессилия выступили на глазах.
"Но… Но больше ведь некому?! Только вчера матушка понемногу начала оправляться от горя. И я поделилась при всех своими грядущими планами. А потом ко мне в кабинет, пока я готовилась к уборке, поднялась сестра и узнала подробности.
Все пазлы головоломки сложились в картинку, и я закрыла лицо руками. Не может быть! Такой удар в спину от собственной сестры! Я не верю! Но когда вновь посмотрела ей в лицо, то заметила как она с видом превосходства улыбается мне в ответ. Ей нравится, что она разрушила мои планы! И не потому, что ей планы не нравились, нет…
Сестрице просто по вкусу ощущать себя победительницей. Гулле интересно плести интриги за моей спиной.