И он… он забрал даже те деньги, что мы вместе копили на свадьбу! – говорю, всхлипывая.
Я едва держусь. Мне хочется рыдать от сильного возбуждения и меня буквально выворачивает наизнанку от вранья. Трудно трахаться и вести беседы, ещё сложнее врать и не показывать, что врёшь. Но у меня есть козырь – я показываю на лице экстаз. Даже стараться не приходится. Ведь я действительно кайфую от того, как туго и плотно его плоть трудится в моём лоне. Снова и снова… Ещё и ещё.
Мне нужно сказать Леону что-то. Поэтому я выдаю именно эту версию правды.
Я сказала лишь часть правды. Да, моя сестра – художница, подающая надежды. Да, мне нужны деньги на её обучение. Но в остальном я вру. Стараюсь врать близко к правде. Если люди Леона проверят, то мои слова во многом окажутся правдивы.
– Так вот почему вы поссорились со своим парнем? Трахаль прибрал и твои денежки? Дерьмового ты себе парня нашла, Клубничка! Гнилого, как прошлогоднее яблоко! – хмыкает Леон. Он сделал свои выводы из моих слов, и его удовлетворила эта правда. Потом он дерзко командует мне властным тоном, от которого мурашки бегут по телу, как стадо резвых скакунов. – Ляг лицом в постель!
Лёгким толчком он вынуждает меня принять это позорное положение.
"– Ах… Пожалуйста. Я ещё никогда…
– Никогда не давала в попку? – интересуется он сиплым голосом. – Девственная попка?
– Да!
Его палец надавливает, и я сжимаюсь так сильно, как только можно.
– Судя по реакции, так оно и есть.
– Я не готова. Умоляю… Меня не трогали там даже пальцем!
– Нарочно распаляешь мою фантазию, Клубничка?
Он снова шлёпает меня. Сильно и звонко так, что в ушах слышится его хлопок. Потом он обхватывает мои бёдра, фиксируя. Таранит на полную мощность, не щадя. Я поскуливаю довольно, на большее сил не хватает. Воздуха нет. Он сжигается прежде, чем я успеваю его вдохнуть полными лёгкими.