– Добро пожаловать в дом Моретти, А-ли-на, – по слогам произносит Фелиция и первой заходит в дом, демонстрируя мне идеально ровную линию спины.
Её бёдра покачиваются и выкручивают восьмёрки. Она переставляет ноги, как фотомодель, громко стуча каблуками по дорогому паркету. Всем своим видом показывает, что она – хозяйка дома.
– Леон… – зову я мужчину, и крепче сжимаю пальцы на локте. – Я не знаю итальянского.
– У тебя будет время изучить его, Лина. К прислуге можешь обращаться по-английски. Насколько мне известно из твоего резюме, ты бегло говоришь на английском? Или соврала?!
Хищные интонации в голосе Леона звучат зловеще.
– Нет, я не соврала. Я говорю по-английски, училась на курсах. Но не в совершенстве.
– Знаешь как спросить, что где находится и попросить принести что-то?
Я согласно киваю.
– Этого достаточно, – белозубо усмехается мафиози. – К тому же ты будешь учиться…
– Что?
Леон с лёгким раздражением смотрит на меня, как будто я сморозила несусветную глупость.
– Да, Лина. Ты будешь учить языки…
Он придерживает меня за локоть возле лестницы и понижает голос до горячего шёпота:
– Ты хорошо владеешь языком тела. Но я хочу, чтобы ты выучила и мой родной язык. Научу тебя грязным словечками… – ухмыляется многообещающе. – Тебе пойдёт на пользу. Потом ещё спасибо скажешь. Когда вернёшься в Россию…
Когда вернусь в Россию…
Леон сразу же обозначает условия. И я… боже, конечно, я хочу вернуться домой.
На самом деле я думаю, что Леон остынет ко мне гораздо раньше, чем я успею родить. На пятом месяце беременности у меня начнёт расти живот, он будет становиться всё больше и больше… Я уже не смогу заниматься жёстким сексом, таким, как любит Леон. Он не умеет быть нежным, и почему-то я уверена, что лёгкий секс, лёжа на боку, или в любой другой безопасной позе не будет для него интересен.
Мне становится грустно от такой перспективы. К тому же похитители Серёжи с их гнусными условиями никуда не делись. Они просто затаились на время, чтобы не вызывать лишних подозрений. Да и таинственные поставки бывают не так уж часто. Не пирожками же с картошкой торгует Леон, а чем-то посерьёзнее и опаснее.