Они объясняют, что будут готовить меня к ужину – сделают причёску, макияж и подберут аксессуары.
* * *Приготовления к ужину заняли по меньшей мере часа два. Потом я едва узнала себя в зеркале. Нежное струящееся платье превратило меня в сказочную принцессу, очень нежную и трогательную. Умело подобранный макияж подчёркивал хрупкие черты лица. Я выглядела так, словно была принцессой садовых фей. Провела ладонью по ткани платья. Плотное кружево подчёркивало мою высокую грудь и плотно обнимало талию, потом лёгкая ткань расходилась к низу струящимся потоком.
Я ещё раз осмотрела себя в зеркале и только после этого смогла сделать шаг в сторону двери. За ней меня уже дожидался Леон.
Его взгляд – как костёр. В нём начинают полыхать искры. Кажется, ему нравится то, что он видит на мне.
– Интересно, сколько я заплатил за это платье? Не подскажешь?
– Не знаю….
– Брось, Лина. Называй меня по имени. Так привычнее. Но если хочешь увидеть на месте меня строго господина, только намекни…
Походкой хищника подступает ко мне и сжимает мои ягодицы властными пальцами. Щупает через ткань.
– Сколько бы ни стояла эта тряпка, я хочу её на тебе порвать. Я это сделаю, – обещает Леон и цепляет меня под руку. Он ведёт меня по коридору, поддерживает под локоть, спускаясь по лестнице.
– У моего деда непростой характер, Лина. Ты попала в мой дом в непростое время. Алонзо уже стар и у него теряется терпение… Его слово здесь – закон. Неоспоримый. Понятно?
– Да, Леон, – шепчу я, глядя на синьора Алонзо, сидящего в просторном кресле. Он и вправду похож на главу клана мафиози. Он уже стар. Но его узловатые пальцы так крепко сжимают золотой набалдашник трости, что я хорошо могу представить, как он пускает эту трость в ход, охаживая неугодных.
– Обращайся с ним на вы. Он любит, когда его называют синьор. И ради всего святого не обращайся к нему раньше, чем он обратится к тебе, – напутствует меня Леон, подводя к старику.