Внезапно, я слышу нарастающие шумные голоса. Мужские. Застываю. Не дышу. Они ищут меня, а я, зажав рот ладонями, сижу и трясусь, обливаясь ручьями липкого пота. Как вдруг, слышу знакомый голос. Наверное, таким страшным голосом черти ревут в аду. Леон… Он разъярён. Он здесь? О боже… Боже, спаси меня!
– Безголовые петухи! Как можно было её просерить? Хрупкую, немощную девчонку!
– Ну мы… на секунду всего…
– Что вы просто на секунду? Дрочить друг другу за угол бегали? Или что?
– Нет, мы за докторшей ходили.
– Вдвоём? – рычит так, что меня дрожью колотить ещё сильнее начинает. – Для одного барана слишком сложное задание?
– Просто мы не ожидали, что она сбежит. Арман говорит, она точно в здании, а он на входе остался дежурить.
– Вы просто два тупых куска говна! Не найдёте её прямо сейчас, больше нечего будет друг другу надрачивать, ясно?
– Я-ясно, босс, – в унисон заскулили подельники, я услышала, как они, исходя из топота, снова заметались по полу больницы.
Буквально на несколько минут голоса и шаги стихли.
Я едва успеваю закончить мысль, как дверь кладовки практически срывается с петель от сильного удара.
– Босс, она здесь! – выдаёт Марат. Он смотрит прямо на меня так недовольно, как будто винит меня в своих бедах и мечтает убить своим презренным взглядом на месте.
– Нашли! – ликует второй товарищ, видимо, радуясь тому, что сегодня он сохранил свои яйца.
"Их обоих оттесняет громоздкая тёмная тень. Я плохо вижу, окружающая реальность размыта пеленой из-за горьких слёз. Охранники исчезают из моего поля зрения, потому что всё пространство крошечной подсобки занимает большая фигура в чёрной одежде. Я несколько раз жмурюсь, и да, теперь уже чётко вижу знакомое лицо дьявола. Леон Моретти. Собственной персоной. Решил сам поучаствовать в казни?
С привычной грацией крадущегося хищника, итальянец сокращает между нами дистанцию.
Мафиози опускается передо мной на корточки, я шарахаюсь от него назад, хотя куда шарахаться? Я и так в западне.