– Полагаю, это случилось с ней потому, что Файли раньше частенько ее избивал после попоек. Дара речи она не лишилась, но я никогда не слышал, как она говорит.
Лицо Грейс побледнело, на висках и лбу более отчетливо проступили голубые прожилки.
– Это ужасно. Бедная женщина.
– Разумеется, Файли настоящая скотина. И уж вам-то это хорошо известно."
"– И поэтому мне не нужно объяснять, милорд, как отчаянно я нуждаюсь в вашей помощи. – В ее голосе послышалась злость. Мэтью Невесело рассмеялся:
– Миссис Паджет, дядя не интересуется моими желаниями.
– Может быть, тогда мне поговорить с ним?
Мэтью пожал плечами и отвернулся в сторону.
– Что ж, можете написать ему письмо и попытаться убедить его в том, в чем считаете нужным. Но помните: мой дядя – человек, который руководствуется только своими собственными соображениями. И в данный момент он твердо убежден, что мне необходима женщина, способная скрасить мой досуг. Вы ведь женщина – это неоспоримый факт, а поэтому вряд ли он сочтет нужным искать вам замену.
– Мне не хочется думать, что наше с вами положение столь безвыходно.
– Но оно именно такое.
И не говоря больше ни слова, Мэтью с решительным видом вышел из теплицы. Он был уверен, что на этом в их разговоре поставлена точка, но знай Мэтью Грейс немного получше – не стал бы торопиться с подобными выводами.
В полдень Мэтью отправился побродить по саду вместе с Вулфрамом. Хотя ярко светило солнце и весенние листья радовали глаз своей сочной зеленью, Мэтью оставался глух ко всей этой красоте.
Женщина.
Миссис Паджет.
Грейс.
Когда его привезли в это поместье, он был почти мальчиком. Но какие-то познания о внешнем мире, мире за пределами этой стены, еще сохранились в его памяти. И он что-то не помнил, чтобы падшие женщины изъяснялись на столь безупречно правильном языке и с таким пренебрежением относились к своей внешности. Грейс – красивая женщина, но не прибегает ни к каким ухищрениям.
Ему вдруг захотелось увидеть ее с распущенными волосами. Это будет восхитительное зрелище.
Темные шелковистые волосы тяжелым каскадом опускаются на обнаженные плечи… Даже теперь, когда они заплетены в косы и уложены вокруг головы, чувствовалось, что волосы у нее густые и блестящие.
Мэтью вздохнул. Ему нельзя давать волю своему воображению. Кто же на самом деле эта женщина? Может, быть, она актриса, потерявшая работу? Такое не исключено.