То, что они оба здесь, вдали от родного дома, означает, что «комиссия», как ее назвал Ник, выльется в очень немаленькую сумму. Билли сулят два миллиона. Сколько же пообещали этим ребятам — и сколько они уже положили себе в карман? Видно, Джоэл Аллен крупно насолил какому-то богатею. Живущему вот в таком безобразном домине, как этот, если не хуже. Сложно поверить, что на свете есть дворцы еще ужаснее, но они наверняка есть.
Ник хлопает Билли по плечу и говорит:
— Небось решил, что этот жирдяй — Джорджо Свиньелли?
— Ну, похож, — осторожно отвечает Билли, и Джорджо хохочет.
Ник кивает. На его лице опять вспыхивает улыбка на миллион долларов.
— Верно, похож. Но это Джордж Руссо. Твой агент.
— Агент? Типа риелтор?
— Нет, другой агент. — Ник смеется. — Идем в гостиную. Выпьем, поболтаем, и Джорджо все тебе расскажет. Как я говорил вчера, идея — просто чума!
3
Гостиная в этом особняке длинная, как пульмановский вагон. Под потолком висят три люстры, две маленькие и одна большая.
Фрэнк Макинтош — головорез, переквалифицировавшийся в лакея, — вносит поднос с напитками: пиво для Билли и Ника, что-то вроде шоколадного коктейля с солодом для Джорджо, вознамерившегося, очевидно, употребить как можно больше калорий и в пятьдесят отдать богу душу. Он выбирает единственное кресло, которое способно его вместить.
Ник поднимает стакан с пивом и произносит тост:
— За нас! Пусть это сотрудничество принесет нам только радость и удовлетворение.
Они выпивают, потом Джорджо говорит:
— Ник сказал, что предложение тебя заинтересовало, но ты пока ничего не решил. Тебя еще вводят в курс дела, так сказать.
— Точно, — кивает Билли.
— Что ж, для удобства будем считать, что ты согласился. — Джорджо делает большой глоток коктейля через соломинку.
Билли берет его в руки. Бумажник фирмы «Лорд Бакстон». Хороший, но не самый дорогой. Его даже слегка состарили: на коже есть царапины и потертости.
— Загляни внутрь. Узнаешь, кем ты будешь в этом богом забытом городишке.
Билли повинуется.