Надо полагать, она благодаря этой истории продала кучу книжек. Ей следовало бы поблагодарить его, а не подавать в суд, как считаешь?
Билли не отвечает.
— Да брось, Билли, сам подумай! Чуваку, который всю жизнь мочил народ — включая очень суровых парней, — задала перцу лесбуха-активистка? По-моему, обхохочешься!
Билли выдавливает дежурную улыбку.
— Лос-Анджелес — на другом конце страны.
— Да, но он был здесь, пока не уехал туда. Не знаю, чем занимался, и не хочу знать. В какой-то момент он начал искать, где можно поиграть в покер по-взрослому, и ему подсказали одно местечко.
— Обоих убили, что ли?
— Победитель умер в больнице, но успел рассказать полиции, кто его порешил.
Билли помотал головой.
— Там были записи с камер наблюдения. Понял, куда ветер дует?
Разумеется, Билли понял.
— Не особо.
— В Калифорнии ему пришили статью за вооруженное нападение. Она никуда не денется. Обвинение в попытке изнасилования скорее всего снимут — он же не тащил эту бабу в подворотню, наоборот, даже денег предложил, а это домогательство. Окружному прокурору на домогательства плевать.
Еще бы. В «красных штатах» мокрушников избавляют от страданий раз и навсегда. Билли это не смущает.
— Просмотрев записи с камер, присяжные наверняка признают Джо виновным. Так что ему светит укольчик. С этим все ясно?
— Яснее некуда.
— Адвокат пытается отмазать его от экстрадиции.
— В курсе.
— Отлично. Адвокат у него толковый, не разводила какой-нибудь. Добился тридцатидневной отсрочки следующего слушания, чтобы время потянуть. Однако в конце концов он проиграет. Джо сидит в одиночной камере, потому что сокамерник пытался его пырнуть. Старик Джо отобрал у парня игрушку и сломал ему запястье, но где один парень с заточкой, там и десяток наберется.