— Женщина, в особенности своенравная женщина, которая не знает, как следует вести себя в обществе короля, неспособна воспитывать невинного ребенка.
— Тогда назначьте опекунами Ниссы моих родителей, лорда и леди Морган из Эшби. У них одиннадцать детей, восемь из них еще живут дома. Сейчас моя дочь находится у них.
Король задумался и ответил:
— Нет. Такая богатая наследница, как ваша дочь, должна вырасти в доме более влиятельного лица, способного позаботиться о ее воспитании, — такого, который пользовался бы расположением короля.
— Да, милорд, поняла, — чуть слышно ответила Блейз.
— Тогда подойдите и поцелуйте меня, дорогая, ибо разговоры меня утомили. Мы с вами можем заняться гораздо более приятными делами, Блейз.
Она медленно прошла через комнату и подняла голову, принимая его поцелуй.
— Открой рот, Блейз, впусти мой язык, — приказал король, обняв ее так, словно беря в плен.
Повиновавшись, она задрожала от этого прикосновения. Его язык скользил по ее губам с небрежной грацией, руки короля крепко обнимали ее талию, по комнате распространялся слабый аромат фиалкового корня. «Сейчас я упаду в обморок», — думала Блейз, чувствуя, как слабеет в объятиях короля.
Король заметил, как она покачнулась, и быстрым движением подхватил ее на руки, усевшись в кресло у огня, зажженного, чтобы прогреть сырую комнату.
— Вот так, дорогая, не бойся меня.
«О Господи, — думала Блейз, сидя у него на коленях и заглушая рыдания, — как он переменчив!»
Только что угрожал ей, а сейчас разыгрывает роль нежного любовника. Только теперь она поняла силу истинной власти, и этот урок оказался жестоким. Почему она не осталась дома? Лучше уж жить в окружении болезненных воспоминаний, чем оказаться беспомощной игрушкой в руках Генриха.
Распустив шнуровку, король просунул ладонь под ткань платья и принялся ласкать ее грудь.
"— Как мне не терпится увидеть тебя такой, какой тебя сотворил Бог, — негромко произнес он. — Какая у тебя восхитительная грудь, Блейз.
Она сделала последнюю попытку заставить его отказаться от своих намерений.
— Милорд, прошу вас, умоляю, не делайте этого! Меня воспитали в строгости…
— Это более чем очевидно, моя деревенская простушка.
Среди придворных джентльменов этой зимой ходили слухи, что ты отвергала даже самые настойчивые домогательства.