Блейз Уиндхем

Король шагнул ближе и небрежным движением разорвал рубашку, швырнув обе половины в огонь, где они с шипением исчезли во вспышке пламени. Ошеломленная Блейз застыла на месте.

Долгое время король разглядывал ее, прежде чем: произнести:

— Как же долго я мечтал увидеть тебя такой, какой сотворил тебя Бог! Ты меня не разочаровала. — Взяв Блейз за руку, он подвел ее к огромному зеркалу. Стоя рядом, Генрих подхватил ладонями ее груди, и тяжесть теплой плоти вызвала у него взрыв желания. — Твои прелести безупречны, Блейз, — пробормотал он и, склонившись, запечатлел поцелуй на ее округлом плече.

Тем временем его пальцы медленно скользили по соскам.

Блейз глубоко вздохнула, чувствуя, как ее охватывает знакомая истома. Каким образом ему удается возбудить в ней такие ощущения? Ведь она его не любит! Генрих — ее король. В случае отказа он угрожает благополучию ее ребенка. Он грубо обошелся с ней, и тем не менее его прикосновение рождало внутри Блейз пламя. Неужели так бывает со всеми женщинами? Она прижалась к королю, и ее груди налились от ласки.

Сквозь полузакрытые веки Блейз разглядела, что Генрих улыбается.

— Похоже, дорогая, ты тоже чувствуешь желание, верно? — Его губы принялись исследовать ее стройную шею, задержавшись в месте слияния шеи и плеча. — О моя прелесть, ты заставляешь меня сгорать от страсти! — Он подхватил Блейз на руки, пронес ее через всю спальню и бережно уложил в постель.

Блейз лежала неподвижно, наблюдая, как король сбрасывает сначала стеганый халат, затем белую шелковую ночную рубашку.

При виде его наготы Блейз широко распахнула глаза. Если ее тело казалось Генриху прелестным, то Блейз сочла своего царственного любовника великолепным. Его плечи были широкими и сильными, как и грудь, заросшие густыми красноватыми волосами, тело — стройным, с узкой талией и бедрами, а ноги — длинными и мускулистыми, тоже покрытыми волосками. Низ живота украшал пушистый треугольник пепельных завитков, окружающих мужское достоинство. Увидев орудие, ранее вонзавшееся в ее плоть, Блейз была изумлена его размерами — она не могла поверить, что такое громадное копье поместилось в ней.

Перехватив ее взгляд, Генрих рассмеялся:"

"— Да, дорогая, вот этот малыш сегодня днем произвел хаос в твоих сладких ножнах! Взгляни на него и убедись сама — он уже успел отдохнуть и вновь проголодался. Ему не терпится вкусить твоих прелестей. Но сейчас он не станет спешить — в прошлый раз он поторопился лишь благодаря чудовищному аппетиту.