Блейз Уиндхем

— У тебя все уложено, Геарта? — спросила она горничную уже в десятый раз за утро. — Экипаж готов? А свита?

— Да, миледи, все готово. Мы отправимся в дорогу сразу же, как только вы закончите дела. Мне тоже не терпится вернуться домой — так же, как и вам.

Домой. В Риверс-Эдж. Господи, как же она хотела оказаться дома! Поскорее сказать Энтони, что она любит его!

Любит всем сердцем и больше не желает расставаться с ним!

Как она могла быть такой слепой?! Откуда у него взялось это безграничное терпение?! Даже после рождения Филиппа она так и не сумела сказать ему слова, которые он мечтал услышать.

Должно быть, ее черствость больно ранила Энтони. Он заслуживает луч шей жены! Он — самый лучший мужчина на свете, и теперь она потратит всю жизнь, чтобы доказать ему это. Все, что для этого надо, — поговорить с королевой и королем, а затем она будет свободна. Она уедет домой — в Риверс-Эдж, к своему мужу!

Незадолго до назначенного часа к ней прибыл паж и провел в покои королевы. В зале, в котором пришлось ждать Блейз, окна выходили на зеленую лужайку, спускающуюся к реке.

В зале никого не было, и Блейз чувствовала себя чрезвычайно неловко. Затем к ней вышла одна из фрейлин королевы, леди Эссекс. Несмотря на приятную приветственную улыбку фрейлины, Блейз не заметила в ней сердечности.

— Идемте со мной, леди Уиндхем, — пригласила леди Эссекс.

Блейз последовала в гостиную королевы, где собрались другие фрейлины и служанки. Некоторые из них шили, другие прилежно работали над гобеленом, изображающим увенчание Благословенной Девы.

Одна из женщин читала вслух молитвенник, молоденькая девушка еле слышно играла на вирджинале. Несколько фрейлин просто болтали, новее они с любопытством подняли глаза, когда в комнате появилась Блейз.

Здесь было немало незнакомых ей женщин. Большинство она видела прежде только издалека, однако все они знали о ее былой связи с королем. Кое-кто вежливо кивнул ей, понимая, что Блейз не намерена враждовать с королевой. Другие гневно уставились на вошедшую, ибо питали к королеве высочайшую преданность и относились к Блейз с подозрением.

Девушки помоложе разглядывали ее с жадным любопытством, ибо любовница короля считалась среди слуг королевы дурной женщиной. Многим из девушек еще никогда не доводилось видеть распутницу. Втайне они были разочарованы — на вид в Блейз не было ничего вызывающего."

"— Королева примет вас в своих внутренних покоях, леди Уиндхем, — заявила леди Эссекс и открыла дверь, пропуская Блейз.