Блейз и Эдмунд опустились на колени перед священником на каменные ступени церкви, и отец Мартин благословил их зычным голосом, доносящимся даже до самых отдаленных зрителей. Когда он снял ладони с голов новобрачных и они повернулись лицом к людям, еще более громкие и радостные возгласы понеслись над толпой.
— Да благословит Господь графиню! Долгих лет и наследников для Лэнгфорда! — слышалось громче всего.
Эрл и графиня уселись в экипаж и, сопровождаемые толпой, вернулись к Риверс-Эджу, где в садах у дома должно было состояться всеобщее пиршество.
— Я объявил этот день праздничным, — объяснил Эдмунд.
Блейз ответила мужу улыбкой.
— Как бы я хотела, чтобы рядом со мной сегодня были родные! — задумчиво произнесла она.
Эдмунд взял ее ладонь, перевернул ее и поцеловал в запястье.
— Обещаю, они приедут, как только ты освоишься здесь, — его глаза ласкали ее, и Блейз решила, что ей нравится волнение, которое она испытывает под взглядом Эдмунда.
На лужайке Риверс-Эджа был устроен навес для гостей.
Телячьи, оленьи, бараньи туши целиком жарились на открытых кострах у берега реки. На столах возвышались горы булок, круги золотистого сыра, плетеные корзины, доверху наполненные яблоками и грушами. Гости откупоривали фляги с сидром и элем. На десерт был припасен огромный свадебный пирог.
На помосте под навесом подавали более изысканные и тонкие яства, а также крепкое вино. Новобрачные сидели, окруженные родственниками и гостями — в основном дворянами, живущими по соседству, хотя никто из них не обладал таким высоким титулом, как Эдмунд Уиндхем, кроме Оуэна Фицхага, эрла Марвудского.
Лорд Фицхаг бесцеремонно оглядел Блейз и выпалил:
— Черт побери, Эдмунд, где это ты добыл такую красавицу? — он усмехнулся и склонился над ладонью Блейз. — Мадам, если у вас есть сестра, не менее прелестная, чем вы, смею заметить, что мне нужна жена. Несносная болтушка, с которой я был обручен с самого рождения, умерла от оспы.
— У меня семь сестер, милорд, — отозвалась Блейз с самым серьезным видом.
Среди нас есть даже сестра с рыжеватыми локонами, но увы, ей всего пять лет. Гленну вам придется дожидаться не менее восьми лет. Все мои сестры крепки здоровьем — что касается потомства, наша мать не знает себе равных. Кроме того, никто из нас не страдает близорукостью.
Оуэн Фицхаг взорвался от хохота.