Их молитвы были услышаны."
"Серовато-голубые глаза леди Розмари широко открылись, и она перевела взгляд на мужа. Тот побледнел от потрясения.
Казалось, понадобилась целая вечность, чтобы он вновь сумел овладеть собой.
Наконец лорд Морган испустил глубокий вздох, словно проясняя свои мысли, и произнес:
— Разумеется, я выбрал бы старшую. В последний день ноября ей исполнится шестнадцать. Ее зовут Блейз.
— Странное имя, — заметил эрл.
— Все наши дочери получили необычные имена, — пояснила леди Морган. — Боюсь, в глубине души отец Иоанн осуждает нас.
Эрл усмехнулся.
— И ваша дочь Блейз так же решительна, как вы, мадам? Будем надеяться, что имя не повлияло на ее нрав1.
— Блейз — доброе дитя, сэр, но я буду откровенна с вами, — отозвалась леди Морган. — Она не робкого десятка, как и остальные мои дочери.
— Какие же имена вы дали остальным? — полюбопытствовал эрл.
— После Блейз родились Блисс и Блайт — старшие из близнецов, им по четырнадцать лет. Затем появилась Дилайт. Ей тринадцать, но ведет она себя еще совсем как ребенок. Нашей второй паре близнецов, Ларк и Линнет, по девять, Ваноре семь, а Гевину и его сестре Гленне — по пять лет.
Эрл с улыбкой оглядел лорда и леди Морган.
— Вашему чудесному семейству можно только позавидовать. В особенности благодаря сыну, — признался он.
— Бывали времена, когда даже я отчаивался иметь сына, — откровенно признался Роберт Морган.
— Но ведь он появился! — возразил эрл. — Молодая и крепкая жена родит сына и мне. Значит, решено, сэр?. Вы согласны видеть меня своим зятем?
— Разумеется, я рад этому, хотя мне досадно знать, что моя дочь не принесет вам ни гроша в приданое. Но ради нее я готов поступиться своей гордостью, а еще больше — ради остальных дочерей. Я люблю их и желаю им только счастья.
Эрл и лорд Морган одновременно поднялись и пожали друг другу руки.
— Вы останетесь пообедать с нами, милорд? И заодно познакомиться с Блейз? — спросил лорд Морган.
Бедняжка Розмари возвела перепуганные глаза к небесам. Святая Дева Мария! Святая Анна! Неужто Роб позабыл, что к обеду нет ничего, кроме супа и хлеба?! «Только бы эрл отказался, и я тогда пешком дойду до Херефордского собора, чтобы поставить там свечу», — безмолвно поклялась она.
— Сожалею, но вынужден отклонить ваше приглашение, сэр, — ответил лорд Уиндхем.