Вот последнее удивило Дуню.
В монастыре карлук наливали в чан с сырьем, но качественной бумаги все одно не получили. Казалось бы, вот они, все основные ингредиенты для маленькой мастерской — а желаемой бумаги нет. И главное, непонятно, почему чужеземцы берут именно карлук? Он для них дорог и проще бы сварить самим клей из сырья попроще. Там есть умельцы."
"И только сейчас до неё дошло, что карлук нужен бумажным мануфактурам не для склеивания массы. Она же сама видела, что крошечные частички целлюлозы без клея хорошо сплетаются между собой под прессом, а его добавляют больше для подстраховки, чем из надобности.
Так для чего же иноземные мастерские по изготовлению бумаги закупают карлук?
А для придания глянцевости!
Свойства карлука меняются от степени его разбавления водой. Если его развести до состояния желе и как-то обмазать поверхность листа тонким слоем…
Дуня остановилась, чтобы подумать. Кистью нанести? Нет, долго. Брызгалкой? Нет-нет. До пульверизатора ещё никто не додумался.
— Надо попробовать.
— Чего попробовать? — не поняла стоявшая рядом Светланка.
— Да так, идейка у меня появилась.
Дуня поморщился и яростно почесала кончик носа, ворча, что какая-то пылинка щекочет его.
— Ох, боярышня, богата ты на идеи! Даст бог, и у меня такие же детки будут, как ты.
— Будут, ещё лучше будут! — воскликнула Дуня, разворачиваясь к этой спокойной и доброй женщине. — Ты у нас умница и сумеешь воспитать их.
— Мы с Афанасием, — поправила её Светланка.
Дуня согласно кивнула, хотя твердо знала, что как только приедет князь, то Афанасий попросится на поиски рудника.
Дуня уже изучила боярина Афанасия. Он из тех, кто не может усидеть на месте. А рудник этот он выстрадал и найти его — для него дело чести. А когда найдёт, то вновь куда-нибудь поедет. Очень уж он любопытный, а другого дела кроме, как по миру с поручениями ездить, не знает.
Дуня посмотрела на Машину наставницу.