— Не хватит ума, — не сдался Еремей Профыч, но его приятель не согласился:
— Если и вправду у парня хватило дерзости обокрасть своего благодетеля, подставить брата с семьей, то бог знает, куда поведет его лихая удаль. Такой и князем может нарядиться.
Еремей Профыч пристально посмотрел на товарища и покачал головой, всем своим видом показывая — что-то мудрит Репешок с этим делом!
Когда Дуня закончила, то дьяк выставил вон брата беглеца, бережно разложил листы и просушил чернила.
— Повесим при входе в общую горницу, а по Москве пустим слух, что желающие помочь разбойному приказу и заработать вознаграждение, могут зайти и посмотреть на картинку татя.
— А сколько обещано? — спросила Дуня.
— Десять рублей серебром.
— Ого! — вытаращилась она.
— Народ со всей Москвы сбежится к тебе, — буркнул Еремей, чувствуя подвох в этом деле и переживая за внучку. Про купчину он слышал, серьёзный и влиятельный муж. Только непонятно зачем он с жалобой в приказ пошёл? Или это его доверенный взбрыкнул и пришел сюда, не желая сразу идти в кабалу? А Борис Лукич вцепился в это дело клещом, как будто не понимая, что шумиха купцу не нужна! Но вряд ли Репешок подставил бы Дуню.
Дьяк же любовался на картинки и задорно отвечал:
— А и пусть народ сбегается ко мне, зато перестанут говорить, что князь никого не ловит и ничего не делает.
Дуня с уважением посмотрела на Бориса Лукича. Это ж надо какой политический ход! А он подмигнул ей и добил:
— Такие времена настали, что нынче больше говорить о делах полюбили, чем само дело делать.
— а я людишек пошлю, чтобы послушали. Авось что дельное услышат. Да и некоторым князьям будет упрёк, что не следят за порядком на своих землях, а я вот он, красивый и весь в делах-заботах, стараюсь, придумки придумываю."
"Еремей стоял, открыв рот и смотрел на товарища в изумлении.
— Бориска, — выдавил он, еле справляясь с эмоциями, — да ты ж лис! Это ж надо, как всё повернул! Только чего наш князь скажет?
— А он одобрил, — усмехнулся довольный произведенных эффектом Репешок.
— И как же?
— Да вот… — дьяк со смехом повёл подбородком в сторону Дуни, а та опустила глаза и огладила пальчиками меховую полоску на шубке.
Еремей пожевал губами, хотел было сказать Борису, чтобы потом не винил Дуньку, если что не так, но просто махнул рукой.