Стоило мне притворить в дверь, как в коридоре послышались шаги и голоса.
– Ребенка здесь никто не обидит! – громыхал Кирилл.
Голос его звучал уверенно. Почти уверенно, потому что проскальзывали в нем новые нотки. Странные нотки, очень похожие на тщательно скрываемую тревогу.
– У него есть все, что только может понадобиться годовалому малышу! – продолжал он.
– Знаете что! – сердито отчеканил незнакомый женский голос. – Деньги не превращают плохих родителей в хороших. А вы ему даже не родители.
Неужели события развивались по худшему сценарию?
– Кирилл, пожалуйста, миленький, придумай что-нибудь, – тихонько умоляла я, опустившись на колени у двери.
"Сердце рвалось на части еще и от того, что я чувствовала себя виноватой. Ведь не начни мы тогда целоваться, все было бы хорошо. Слишком большая цена за счастье. И если бы потребовалось, я без раздумий согласилась бы оторвать кусок собственного сердца. Тот самый, в котором поселился мой босс. «Я все отдам, – мысленно обещала я. – Я уйду, забуду этот дом, ни разу не позволю себе подумать о Кирилле, пусть только Артемку не отправляют в детский дом!»
Но уже через пару минут из коридора раздался детский плач.
– Поверьте, если нам придется забирать ребенка с правоохранительными органами, будет гораздо хуже, – заявил все тот же женский голос.
– Конечно, конечно, вы приняли правильное решение, – вторила Алина. Если бы дрель могла испытывать счастье, она сверлила бы дырки именно в такой тональности.
Голоса и детский плач отдалялись в сторону лестницы.
– Нет, постойте, – я поднялась с колен и бросилась в коридор.
Я не знала, что могла сказать. Но надо было как-то убедить, как-то заставить их вернуть малыша. Ведь они совсем ничего не поняли! Но как же так!
От волнения я покачивалась, ноги отказывались слушаться. И когда я спустилась вниз, входная дверь уже захлопнулась. Я только слышала, как всхлипнул Артем, жалобно, словно звал на помощь. И все звуки стихли.
Кирилл стоял около двери спиной ко мне, яростно сжимая кулаки.
– Не устраивай драму, дорогой! – тишину гостиной разорвал довольный голос. – Это же не твой ребенок. А в детских домах сейчас не так уж и плохо.
Глава 26
Алина уселась на диван и как ни в чем не бывало взялась за журнал.
– Убирайся! – прорычал Кирилл. – Пошла вон!
Никогда раньше я не видела его в таком состоянии.