Но прежде чем рожать, нужно забеременеть?..
– А ты не помнишь, как тебе вводили шприц в живот?
– Что?!
– Дошло?
Вероника обмякла. И почувствовала тошноту.
Как же она раньше-то не догадалась?.. Ее искусственно оплодотворили. Она беременна. Вот почему у нее пропали месячные. А она, дура, думала, что это просто задержка. Вот почему ее тошнит по утрам. Вот почему ее тянет на солененькое.
Через день ее осматривал гинеколог. Осматривал, делал записи. Но ей о ребенке ни слова. Как будто ей это неинтересно.
– Значит, у меня будет ребенок?
– У тебя, но не твой.
– Почему не мой?..
– Это наш ребенок. Мы оплодотворили тебя. Заметь: от высококачественного донора. Твой ребенок будет здоров по всем показателям. Возможно, из него вырастет гений... В Америке наша продукция ценится очень высоко. За одного ребенка мы получаем до ста тысяч долларов чистой прибыли. Заметь: чистой прибыли...
– Зачем вы мне это говорите?
– Потому что нам нечего бояться. С завтрашнего дня ты начнешь курс лечения. Из тебя сделают комнатное растение.
Веронике стало по-настоящему страшно. Она сжалась в комок, закрыла лицо руками.
А Игорь Васильевич продолжал добивать:"
"– Твои подруги тоже поедут в Америку, но в состоянии гипнотической подавленности. Их дети будут совершенно здоровы. И пойдут на рынок по категории высшего сорта. А твой организм будет отравлен сильнодействующими транквилизаторами. Но второй сорт – не брак. Его продадут за тридцать-сорок тысяч долларов...
Вероника молчала. Она просто не в состоянии была говорить. Нервный озноб перешел в лихорадку.
Игорь Васильевич с каким-то садистским удовольствием замазывал черной краской ее жизнь.
– Ты потрясена. Ты раздавлена. Ты не можешь ничего сказать... А наверняка хочешь спросить: зачем мы пропускаем наших пациенток через порнографическую студию?.. Отвечаю. Пока срок беременности небольшой, пациентки могут вести активную половую жизнь без вреда для здоровья. В том состоянии, до которого я их довожу, они готовы лечь хоть под слона. Только немногие, вроде тебя, сопротивляются.