Все ниже, ниже... Ей всегда мало. Да и Андрей все никак не мог насытиться.
– Кто?
– Ты зверь. Натуральный самец...
– Нет, я просто робот. Ты слышала об андроидах?.. Вот я один из них. Я не знаю усталости, и у меня всегда колом... Пока не сядут батарейки...
– А если сядут?
– Поеду подзаряжаться.
– Куда?
– Места надо знать...
– Не хочешь говорить, не надо...
Карина не проявляла особого любопытства. Знала о нем то, что он офицер, что прибыл в Черноземск за молодым пополнением. И все. Семейным его положением не интересовалась.
Андрей ей нравился – ежу понятно. Но нравился не как мужчина, с которым можно связать будущее. Он для нее – всего лишь машина. Живой робот для удовлетворения сексуальных потребностей. Она считала его красивым, мужественным, сексуальным. Иначе бы просто не пустила его в постель.
– Мне надо идти, – сказал он.
– Сегодня же воскресенье...
– На сборном пункте нет выходных.
– И батарейки подзарядишь?
– Ну так...
– Тогда иди...
Но сначала – душ.
Нельзя сказать, что Андрей – ярый поборник чистоты тела. Бывало, неделями не мылся. И ничего, даже не чесался. Но если есть возможность, то рад купаться хоть через каждые два часа.
У Карины не ванная, а песня. Короткая мраморная ванна с золочеными ручками, душевая кабинка, стены c дорогим итальянским кафелем.
На кухне – стиральная машинка «Индезит», полный автомат.
После душа, чистый, свежий, в выглаженной тельняшке и камуфлированных брюках, Андрей зашел в комнату к Карине. И обомлел. Потому что она была не одна.
В глубоком кожаном кресле сидел мужчина. Рыхлое невыразительное лицо, рачьи глаза, плешивая голова. Сам грузный, жирный, пузо выпирает.
Но держится по-барски вызывающе. Холеная ряха, дорогой костюм с блесткой, на пальце массивный золотой перстень, на столике кожаная барсетка с золотыми замками.
– Этот? – небрежно ткнул он пальцем в сторону Андрея.
Наверняка «новорус» какой-то. Думает, если Андрей всего лишь офицер, с ним можно вести себя по-хамски. Эти новоявленные буржуйчики в большинстве своем наглые как танки. Если у тебя хоть на один доллар меньше, чем у него, ты – быдло, а он – кум королю.