Это его огни видел Егор с высоты.
Его привели в грязный, неуютный, но жарко натопленный вагончик.
– У нас сегодня праздник, – сказал Глеб. – Наша смена закончилась. Завтра утром... Или нет, даже сегодня – самолет. На радемую землю отбываем, во как...
Большой праздник, ничего не скажешь. Потому и гуляли мужики сегодня до самого утра. Собрались втроем в вагончике и глушили водку безбожно. Потом к озеру прогуляться захотели. А там – Егор.
– Я не знаю, откуда ты такой красивый взялся, – сказал Петр. – Но у нас тут для тебя кое-что есть.
Он достал из железного шкафчика чистую пару белья, старую, но чистую фланелевую рубаху, заношенные брюки, фуфайку, резиновые сапоги.
– Чем богаты, тем и рады... – с пьяной гордостью сказал он.
– Ты не знаешь, откуда я взялся, – одеваясь, начал Егор. – А я и не скрываю. На лодке я в озеро вышел. Порыбачить...
– А лодка перевернулась, так? – почему-то с ехидцей спросил Глеб.
Микола участия в разговоре не принимал. После холода он на жаре сомлел. И уже забылся в пьяном сне.
– Перевернулась, – кивнул Егор.
– Наверное, сом огромный попался?
– Может, и сом...
– А нет в этом озере сомов. И никакой другой рыбы нет. Мертвое озеро.
– Почему?
– А потому... Ты прямо скажи, откуда ты взялся?
– Скажи честно, – подхватил Петр. – Ты беглый?
– Что?!
Егор мгновенно сделал расчет. Глеба можно достать рукой. Петра вырубить ногой. Но вырубать никого не пришлось. Потому что разговор принял выгодный для него оборот.
– Да ты не кипишуй!.. Мы ж не мусора. Мы ведь с Петром тоже баланду хлебали.
– Терпеть ненавижу мусоров... – аж побагровел от злости Петр. – Я никого пальцем не тронул. Просто сынка местного шишкаря на хрен послал. А меня на три года в «парилку»...
– Мужики, вы меня не за того принимаете.
– Да ладно, не трави тюльку. Короче, если есть желание, можем тебя с собой взять.
– Куда с собой?
– Самолет через пять... – Глеб пьяно глянул на часы. – Нет, уже четыре часа осталось... Короче, Микола никуда не летит. Его попросили остаться на вторую и третью смену подряд.
Егор не мог поверить в удачу. Авиарейс колония – Воронеж с пересадкой в рабочем поселке. Ну разве это не высшее провидение?
– Скоро вылетаем, – кивнул Петр. – А пока давай покемарим децл...