Раздобыл лодку с мощным подвесным мотором, рыболовную сеть. Затем нашел взрывчатку, соорудил взрывное устройство. Побыл какое-то время в шкуре моржа. Пришлось поплавать в холодной воде. Чтобы заминировать катер.
Сетью Данила пользоваться умел. У них в селе та же река. В былые времена они часто с отцом выходили на промысел. Он умел ловить рыбу. Поэтому и поймал сегодня двуного-двурукую щуку...
Лодка шла по реке. Никто не преследовал ее. Наступала темнота, она становилась все гуще и гуще. Пока совсем не скрыла Данилу.
Данила подогнал лодку к пристани. Выбрался из нее сам, затащил в сарайчик Круглого, бросил его на ворох соломы, крепко связал. Затем затопил печку. И запустил паяльную лампу.
– Что ты делаешь? – услышал он испуганный голос.
Из сумрака на него смотрели два глаза, в них отражался огненный язык паяльной лампы. И ужас в них. Смертельный.
– Холодно тебе, – сочувственно вздохнул Данила.
– Не холодно мне! – взвизгнул Круглый.
– Рассказывай... Что, думаешь, не слышу, как ты зубами стучишь?"
"Но не только от холода у него зуб на зуб не попадает. Еще и страх перед смертью леденит подлую кровь. Знает Круглый, кто такой Данила. Знает, что человека грохнуть для него не проблема.
Хотя нет. С недавних пор это для него проблема. Не хочет он больше убивать. Осознал он тяжесть своих грехов, раскаялся. Нет, грехи с себя не снял – слишком тяжелы они.
Ничего, когда-нибудь жизнь его наладится. Он будет жить в своем доме, вместе с Анютой, у них все будет хорошо.
Но это будет потом. А сейчас его ждал разговор с Круглым.
– Ты же знаешь, что это. Паяльная лампа. Она, лампа. Женского рода. Тебя сегодня одна красотка должна была согреть. Женского рода. Но согреет тебя лампа.
– Нет... Зачем?.. Не надо!..
– А может, тебе мужской пол нравится? Может, это тебя согреет...
Данила вытащил из-за пояса пистолет. Сунул ствол в зубы Круглому.
– Пистолет. Он мужского рода... Давай, на спусковой сам нажми... А-а, у тебя руки связаны. Ничего, я сам...
Круглого трясло, глаза вылезали из орбит, спазмы сотрясали горло, изо рта текла слюна.
– Слушай, а может, ты жить хочешь, а?.. – вслух рассуждал Данила.