– Да тот, который я у тебя с прошлого раза оставил... Он под тумбой стола. А ну-ка, глянь...
Нагибаться и совать голову под стол он не стал. Потому как понял, про какой сюрприз говорит Данила-мастер. Мастер-подрывник. Не догадался Полунин сделать тщательный обыск в кабинете, не заглянули его люди под стол, не вытащили взрывное устройство. И сейчас оно рванет...
Но у него еще есть шанс унести ноги. До двери шагов десять, не больше. Бронированная дверь открыта. Добраться до нее и исчезнуть. И вся недолга.
Только не смог Полунин даже из-за стола выйти.
– Слишком громко ты молчишь, дядя... – донеслось из трубки.
Полунин понял: это последние слова, которые он слышит в этой жизни.
* * *Данила нажал на кнопку самодельного пульта дистанционного управления. Короткий мощный радиосигнал с легкостью прошел через пуленепробиваемое окно, коснулся антенны подрывного устройства.
Мощный взрыв вынес бронированные стекла вместе с рамой, стремительные клубы пламени выплеснулись наружу.
С Полуниным было покончено. И все потому, что он идиот вдвойне. Нарушил договор, это раз. И не обыскал свой кабинет после визита Данилы, это два. Теперь он покойник. И его можно не бояться.
Машина стояла на стоянке с включенным мотором. И едва прогремел взрыв, Данила плавно тронул ее с места.
Самая обыкновенная «копейка» у него. Семидесятых годов «жигуль». И неплохо сохранилась старушка.
На своем «БМВ» он разъезжать не мог. На него машина зарегистрирована, со всеми вытекающими из этого последствиями. Тормознул бы его мент на дороге, к чему-нибудь достебался бы. А его напарник тем временем тому же Полунину стук-стук – мол, задержали мы вашего дружка. Менты бы Данилу отпустили, да только далеко бы он не уехал. Нагнал бы его джип с автоматчиками. И оставили бы от него кучу простреленного мяса и перебитых костей.
С Полуниным теперь покончено. Больше Данилу никто искать не будет. Но какое-то время он еще покатается на этой «копейке». Тем более этот «жигулек» – его собственность, по доверенности на нем ездит. А «БМВ» до поры до времени в надежном месте спрятан.
С чувством исполненного долга Данила выехал из города, добрался до своего родного села. Вот и его дом. Ни о чем не беспокоясь, он остановился возле ворот.