Кто-то в верхах деньги на этой войне делает, целые состояния сколачивает, а он тут – кровь проливай...
– Приказ об исключении из списков части уже подписан, – напомнил полковнику Андрей.
Кременцов же его и подписал. А еще бороться за Андрея собирается.
– Подписан...
– А вот расчет я не получил...
Пошла меркантильная рутина.
Денег в финчасти для расчета с ним нет. Нет и не предвидится. Солдаты срочной службы на дембель без денег пошли. Для них ответ один – ждите. И Андрею финансист сказал то же самое.
– Ладно, для тебя сделаем исключение.
В тот же день Андрей получил на руки «боевые» за девять месяцев войны. Без малого триста тысяч рублей. Для бедного российского офицера деньги поистине сумасшедшие.
– Слушай, а как ты все это повезешь? – вкрадчиво спросил начфин.
– Это мои проблемы...
– Машину тебе надо...
– Где ж я ее тебе возьму?
– Пойдем, посмотришь...
Белая «шестерка» стояла во дворе перед зданием штаба.
– Девяносто пятый год, – сказал начфин. – Пять лет от роду. Почти новье...
Пять лет. А на вид ей все десять. Хорошо потрепанная жизнью и дорогами машина.
– Сколько?"
"– Совсем ничего... Восемьдесят тысяч рублей...
– Почти даром... – скептически усмехнулся Андрей.
– Ну, а я про что...
– Слушай, а я похож на идиота?
– Нет, с чего ты взял?
– Да с того... Думаешь, мы тут все совсем одичали, да?.. Да за восемьдесят тысяч я новую «шестерку» купить могу. А ты мне старье подсовываешь.
Начфин не так понял значение фразы «все равно». Наверное, решил, что Андрею все равно: новую машину брать или старую. На откормленной ряхе слизняка в капитанских погонах появилась подбадривающая улыбка.
– Бери машину, не пожалеешь...
– Мы эти деньги кровью зарабатываем. А ты, гад, нам тачки паленые втридорога сплавляешь. Бизнес на нашей крови делаешь... Я ведь уже уволен, начальство мне до фонаря. В общем, все равно мне...
Багажник машины был открыт.
– Пока, крыса тыловая!..
И хотел ударить кулаком по багажнику. Но передумал. Плохая примета. Так стучат по крышке гроба своего врага. Начфин сволочь, но не враг. И хоронить его рано...
2
Тук-тук, тук-тук, тук-тук... Колеса стучат, вагон покачивает, за окнами проносятся полустанки, поселки, города. Там, за окнами поезда, своя жизнь. А у Андрея своя.