— Смотри же! — требует Ворон, сжимает подбородок пальцами и вынуждает поднять на него взгляд. — Посмотри мне в глаза, Ира.
И снова больно. И снова острые, отравленные иглы прошлого вонзаются в сердце, отравляя и медленно убивая. Невозможно закрыться и спрятаться.
— Я всё ещё помню наш первый поцелуй, — он тоже смотрит в глаза, продолжая терзать мою душу. Осторожно стирает большими пальцами слёзы с моих щёк.
Не шевелюсь и, кажется, даже не дышу. Я сейчас морально обнажена и уязвима. Я совершенно разбита и уничтожена.
— Я храню его вот здесь, — он берёт мою ладонь и, накрыв своей, прижимает к груди, где бьётся его сердце. — Я до сих пор помню его вкус. Родная… — мучительно стонет, вспарывая мои вены одной интонацией, и упирается лбом в мой лоб. — Прости, что не пришёл раньше. Что поверил… Я думал, ты счастлива. Ты улыбалась. А мне… Мне хотелось, чтобы ты была счастлива, Ир. Прости, что оказался слеп… Я виноват.
— Ненавижу, — повторяю по инерции, но уже не так уверенно. Жалобно всхлипываю. — Как же я тебя ненавижу! Зачем ты только появился в моей жизни?!
Он улыбается. Устало и горько, но не отвечает. Вместо этого зарывается пальцами в волосы и за шею притягивает меня к себе. Не успеваю среагировать, когда его губы накрывают мои поцелуем. Горячим и жадным. Таким долгожданным и неистовым. Меня обжигает волной кипятка и бьёт разрядом прямо в сердце. Забытые ощущения просыпаются, колючими мурашками стекают по позвоночнику и запускают крошечные импульсы по нервным окончаниям.
— Ведьма моя, я не могу изменить прошлое, — хрипло шепчет Ворон мне в губы. — Но дай мне шанс сделать тебя счастливой в настоящем и будущем.
Он говорит что-то ещё, но я уже не слышу. Голова кружится, в ушах звенит. Ноги ватные, подгибаются, и я куда-то лечу, но никак не могу упасть. Невесомость. И голос до боли родной и любимый:
— Ира, родная, что с тобой? Ира!
Темнота медленно поглощает меня без остатка и отключает.
Глава 51
Ворон
— Твою ж мать! — подхватываю её на руки и несу в комнату.
Осторожно укладываю на кровать и быстро возвращаюсь на кухню. Зная, где у Мирного аптечка, достаю, вываливаю всё на стол. Разворачиваюсь, обшариваю полку. Нашатыря нет.
Бегу обратно к Ире, прикладываю пальцы к шее, нащупывая пульс.
Рожа горит от её жестких пощёчин. Внутри тоже всё горит, но я был готов к чему-то подобному. Ей нужно было прокричать всю свою боль и обиду.