С этими словами меня потянули дальше.
Мы двигались довольно быстро. Я старалась не пугаться всевозможных теней и периодического покалывания на коже. Что бы ни говорил Нэйлз, настройка на позитив помогла, мы добрались легко!
Миновав сад, прошли мимо группы каменных построек и вышли к огромному такому зданию. Не особняк, но и до дворца, если честно, не дотягивает. Впрочем, что считать дворцом.
– Всё, – шепнул Нэйлз. – Молчи и держись рядом!
Рядом? Вообще-то, осознав, что магическая защита не трогает лишь потому, что иду в сопровождении представителя правящих, я на нём уже практически висла.
– Сейчас будет самое важное, – добавил парень, и мы начали подниматься по узкой неудобной лестнице, которая вела к боковой двери.
Вход.
Единственный короткий коридор, и тут удача от нас отвернулась.
Не успели войти в огромный, наполненный тусклым свечением зал… Не успела я увидеть высокую цилиндрическую глыбу, расположенную в центре, как под потолком, по периметру от укрывавшего этот зал прозрачного купола, начали зажигаться дополнительные огни.
Нэйлз сначала заледенел, а потом сжал руку с такой силой, что я едва не заорала. Он потащил в сторону, в тень от нависавшего внутреннего балкона. Едва мы, как мыши, прижались к стене, в гулкой тишине зазвучали уверенные шаги.
Я отлично видела колонну – каменная глыба пульсировала изнутри и была подсвечена снаружи. А вот человека, который приближался к реликвии, опознала не сразу.
– О, нет, – почти бесшумно простонал мой спутник.
Дрэйк. Всё такой же рыжий, но не такой лощёный как на приёме. Скорее потрёпанный и уставший. И, как ни странно, со стулом наперевес.
– Это называется накликал, – выдохнула я Нэйлзу в ухо. Верить в мистическую способность Дрэйка появляться в самый неподходящий момент я не спешила.
И тоже говорила практически бесшумно, но визитёр резко замер и огляделся. Пришлось зажать себе рот.
Зато дальше мы наблюдали интересное… Реликвия, говорите? Отбрасывает, говорите? Но рыжеволосый Дрэйк обращался со штукой из Первохрама весьма вольно.
Несколько минут рыжий смотрел на пульсирующее внутри колонны свечение, а потом откинулся назад и, прикрыв глаза, замер.
Открывать рот было опасно! Но…
– Что он делает? – прошелестела я.
– У дяди особые отношения с колонной, – объяснил Нэйлз.