Бессилие от невозможности доказать правду.
Потому то никто ее знать не хочет. Намного интереснее грязная ложь. Ее можно смачно обсасывать, добавлять придуманные детали, смотреть, как рушится чужая жизнь. Суки с попкорном.
— Не… ну Демон борзый, конечно, но ты уверена, что травля была его идеей?
— Не его, так его дружков. Он знал, что происходит, и не остановил, — сердце в очередной раз сжимается. — Я две недели наблюдала его тачку на парковке рядом с универом.
— Мне казалось у вас любовь неземная. Завистью исходила, — Жанна растеряна.
— Да он не скрывал. Сегодня вот подтвердил. Сказал, правильно делала, что на глаза не показывалась. Что жизни он мне не даст.
— Но ведь можно доказать…
— Я писала в техподдержку этого сайта. Требовала предоставить информацию. Но пока они там дошли до моего заявления, меня задолбали звонками всякие извращенцы. У дома караулили. Скандалы устраивали, что я — динамо. А потом у меня появились проблемы посерьезнее. Бабки в подъезде устроили фронду, чтоб меня выселить.
— А полиция?
— Сказали, розыгрыш. Сами разбирайтесь.
— Это как? — охренела Жанка. — Тут же кража. Ну этих… персональных данных, с которыми все теперь так носятся…
Я устало смотрю на нее воспаленными глазами.
Подруга понятливо кивает. Ну да, ищи кому выгодно. А тут какая выгода? Хрен найдешь, а найдешь — не докажешь. И кто будет наказывать золотого мальчика?
— Я не знаю, что сказать… Как ты справилась-то?
— Как-то. Я так думала. Оказалось, нет. Один шанс увидеть его, и я побежала.
— Не понимаю. Он же на тебя надышаться не мог. Девки все со злости кипятком ссали. Как поверил-то?
— И я не понимала. Как последняя тряпка, все звонила ему, бегала за ним, хотела достучаться. А он меня игнорил.
Маська меня пожалела, вправила мозги.
Я и ей не верила до последнего. Но увиденное своими глазами и услышанное собственными ушами…
— Инга, да не унижайся ты так. Смотреть противно! — Маська встречает меня на пороге дома Горелова. — Ты, что? Всерьез думаешь, Демон не в курсе, что это подстава?
Я смотрю на нее больными глазами и не понимаю, что она хочет мне сказать.
— Пойдем, — психуя, Маська дергает меня за руку и втаскивает в дом."
"Тащит меня в гостиную первого этажа, где в центре на кресле Горелов под грохот музыки из колонок трахает какую-то девицу. С меня словно кожу заживо сдирают. Вижу, как ходят мышцы под кожей, как характерно толкается он между задранных ног. На меня обрушивается тонна боли. Или даже мегатонны.