На его губах показалась усмешка и она, не сдержавшись, рассмеялась. – Кажется, один гордый Эксетер сумел спрятать в недрах Эйнсли-парка целый батальон войска, – продолжал Маркус. – На случай, если Кромвелю снова вздумается с ним потягаться.
Значит, и в прошлом герцоги Эксетер не желали никому подчиняться. Ханна подавила улыбку.
– Насчет Эйнсли-Парка и его потайных коридоров я ничего не знаю. Кажется, это единственное, во что меня не посвятила Розалинда.
– В самом деле?
– Она очень любит это место.
– Да. – Герцог смотрел в свою чашку. – Понятно.
Розалинда уже сообщила Ханне, что планирует перебраться в Дауэр-хаус и надеется жить поблизости от нее с Маркусом, чтобы почаще видеть супругов и их будущих детей. Вдовствующая герцогиня не сомневалась, что теперь, когда пасынок женат, он захочет снова поселиться в своей фамильной резиденции.
– Розалинда уверена, что после женитьбы вы точно обоснуетесь там, – осторожно заметила Ханна.
Эксетер состроил гримасу.
– Розалинда очень хочет, чтобы наш так называемый брак оказался удачным.
Правда. Никто не знал этого лучше Ханны, которой приходилось весь день выносить своднические уловки Розалинды.
– Вам очень повезло, что мачеха так вас любит.
Он усмехнулся.
– Да. Именно это я твержу себе постоянно. На нее невозможно сердиться, когда видишь, как она старается сделать меня счастливым.
– Она и вас уговаривает? – забывшись, спросила Ханна. Он мельком на нее посмотрел и вопросительно поднял брови. Ханна густо покраснела. – Конечно, я знаю, что она говорила с вами насчет бала у Трокмортонов, но… я не знала… или, скорее, не предполагала, что она… наговорит еще много чего.
– Разумеется, она наговорила много чего еще. Я неправильно выразился: она старается сделать счастливыми нас с вами и намерена добиться этого любой ценой и любыми средствами. – Эксетер замолчал, посмотрев на нее как-то странно. – Значит, она проводит беседы и с вами?
– Не то слово, – честно призналась Ханна.