У него отличный запас виски, знаете ли.
Один бандит ударил его сзади по голове, другие разразились грубым смехом.
– Что ж. Теперь, когда твоя бутылка пуста, надеюсь, ты примешь лекарство как мужчина!
От затрещины звенело в ушах, но Маркус притворно вздохнул, как будто представление наскучило ему до чертиков.
– Хорошо. Я знаю, вам очень нужны деньги, однако, должен заметить, это низость – воровать ради них ребенка! Но что сделано, то сделано. Поэтому, может быть, сразу назовете цену? Мой разлюбезный братец заплатит, не сомневайтесь.
Бандиты вдруг разом притихли, а Рурк наклонился ближе к Эксетеру.
– Ребенок? – подозрительно спросил он.
Маркус кивнул.
– Герцог отвалит за девчонку кучу денег. Это ведь дочь его жены, ну и все такое.
Рурк бросил косой взгляд на своих подельников – они тут же исчезли, хотя Маркус не сомневался: остались дожидаться за дверью.
– Так герцог хочет вернуть девчонку, верно? – проворчал Рурк. – А тебя?
Маркус скорчил презрительную мину.
– Верните ее.
– Нет, – криво ухмыльнулся Рурк. – Сколько он заплатит, чтобы вернуть тебя?
Маркус притворно задумался.
– Два шиллинга.
Ухмылка Рурка стала шире. И от этой жуткой ухмылки по спине герцога позли мурашки."
"– Ты стоишь побольше. Однако поглядим. – Он вдруг вскочил. – Ладно! Ребенка вернем, когда придет время.
Вздохнув, Маркус дернулся.
– Знаешь, ты бы разрезал веревки. И мы с тобой заключим сделку. Только ты и я.
Рурк уставился на него своими пустыми черными глазами.
– Не сейчас. – Снова кривая ухмылка.
Маркус лихорадочно размышлял. Ему отчаянно хотелось выяснить, где Молли, но он не решался больше говорить о девочке. Рурк не спешил от него избавиться, не выдвигал требований. Похоже он чего-то ждал. Чего? Или кого?
Эксетер еще раз прокрутил в голове слова Дэвида.
Что-то подсказывало Маркусу, что истинной мишенью для бандитов был он сам. Все думали, что Дэвид никогда раньше не видел Молли. Следовательно, она ничего для него не значит.