В одной ехали мы, а другую князь выделил в качестве сопровождения. — Леша, ты всегда по Москве с охраной передвигаешься?
— Не-а, — покачал головой княжич. — Отец настоял. Он в последнее время весь подозрительный какой-то. Ну ничего, так даже лучше. Еще надежнее будет.
Чем ближе к Зорино мы подъезжали, тем больше я ощущал волнение Лазаревой. Она практически не разговаривала и все больше смотрела в окно. С каждой минутой ее лицо хмурилось все сильнее, а к тому моменту, когда мы приехали в городок, она и вовсе была похожа на мрачную черную тучу.
Место, куда мы в конце концов приехали, выглядело не очень весело. Я бы сказал, что раньше на этом месте был какой-то завод, который по неизвестной причине забросили. Ну или что-то в этом роде. Высокие кирпичные здания без окон, но с огромными воротами, явно говорили о том, что раньше они были цехами.
Возле въезда на территорию нас встретили люди Карачарова и пригласили следовать за ними. Мы остановились возле здания, рядом с которым стояло несколько ржавых грузовиков без колес.
Солнышко к этому моменту уже успело спрятаться за серыми тучами и теперь все вокруг было похоже на заводской район в Белозерске. Там тоже все вокруг было развалено, зато на глаза время от времени попадались дорогие автомобили, которые смотрелись там как на корове седло.
Мы выбрались из машины и под ногами хрустнул битый кирпич. Вполне ожидаемо. На таких местах вокруг всегда почему-то много битых кирпичей.
Граф встретил нас в компании громил, которые были одеты в одинаковые черные костюмы и выглядели как большая дружная семья братьев-близнецов, которых уродилось семь штук за один раз.
Едва мы вышли из машины, Карачаров жестом показал своим подопечным стоять на месте и не спеша пошел к нам на встречу. В этот момент я не смог сдержать улыбки, потому что мне вспомнился какой-то старый фильм про бандитов.
Там они тоже все время приезжали друг к другу на такие вот встречи, которые, как правило, заканчивались жестокими перестрелками и массовыми убийствами.
— Рад вас видеть в хорошем настроении, — поприветствовал меня граф, растерянно глядя на мое улыбающееся лицо.
Он посмотрел на Полину, поприветствовал ее, а затем остановил свой взгляд на Лешке. Быстро осмотрел его, лишь немного задержавшись на родовом перстне, который Нарышкин демонстративно поправил.