Слышишь?
— Да понял я… Неужели ты думаешь, что я буду пропускать мимо ушей наставления, которые дает мне мой внук? — спросил он, выпустив меня из своих объятий.
Дед поставил пузырек на стол, затем снова взял в руку, как будто не знал, что ему с ним делать, и в результате оставил на столе.
— Не переживай, никуда он от тебя не денется, — усмехнулся я. — А через полгода еще принесу. Теперь уже будет полегче. Я уже знаю, где нужные компоненты для него брать, так что, надеюсь, ты со мной теперь будешь реже о своей смерти разговаривать.
— Вообще-то, я и сам от них не в восторге, — подмигнул мне дед. — Теперь, благодаря твоим стараниям, может быть, даже правнуков увижу, а? Так что начинай подыскивать невесту, раз такое дело. Выходит, рано мне еще уютное местечко под могилку присматривать.
— Рано, конечно, — кивнул я. — С невестой тоже рано, дед… Сам же говорил, спешить не стоит и нужно осмотреться. Вот я и осматриваюсь понемногу…
— Ну-ну, — хмыкнул он. — Кстати, я вот тут подумал… Вы с Кайсаровым сварили только одну порцию? Если так, то, может быть, ее можно как-то разделить? Ну, например, я выпью половину, и кто-то еще выпьет половину, а через полгода, когда ты достанешь еще, то снова так поступить.
— Нет, дед, так не работает, — нахмурился я. — Ты с кем делиться собрался?
— Твой отец, Максим… Сейчас его болезнь отступила, но…
— Не переживай, я приготовил пузырек для отца, — успокоил я его. — К счастью, Эликсира Жизни, оказалось достаточно, чтобы из него получилось пять порций с маленьким хвостиком.
Кстати, благодарить за это нужно Демидилика, который выдрал у своего сынули настолько длинное перо, что оно вполне сошло за парочку обычных.
— Пять порций… — прошептал дед. — Это хорошо, внучек. Насколько я понял из твоих слов, ты уже подумал, кому они достанутся?
— Кроме тебя и отца, один пузырек я вчера отдал Черткову. Старик совсем плох. Боюсь, без эликсира он не дотянет даже до конца этого учебного года.
— Шанс всегда есть, внучек, — сказал дед и погладил свою бороду. — Для кого предназначается последний?
Я посмотрел в окно, за которым начал сыпать редкий снежок, и ответил:
— Хочу попробовать исцелить им Софью. Мне кажется, это единственный путь.