— А вторые полставки он где будет зарабатывать?
— Вторую половину буду платить ему я. Некоторое время он будет сопровождать меня и делиться жизненной мудростью, — ответил я.
— Вообще-то, это моя работа, — тут же напомнил мне Дориан.
— Не придирайся к словам, — мысленно ответил я ему, продолжая улыбаться. — Твое место вряд ли у кого-то получится занять. Я больше никому не предоставлю такой возможности. Хватит с меня и одного душнилы.
— Да? Тогда ладно… — успокоился Мор. — Но со словами ты все равно поосторожнее.
— Дориан, ну ты же умеешь копаться в моей голове и прекрасно знаешь, что я имел в виду на самом деле… Как дите малое…
— Просто порядок во всем должен быть, — пробурчал он.
— Максим, почему они на меня так смотрят? — спросил Кайсаров, на лице которого тоже была радостная улыбка.
— Потому что ты нам не нравишься… — ответил за всех Болотников. — С детства терпеть не могу врачей. От них никакой пользы."
"— Этот парень исключение, — заверил я его и посмотрел на ворота, в которые въезжал автомобиль Жемчужникова.
— Хола, амиго! — услышал я радостный голос Кастанеды за своей спиной. — Меня зовут Педро!
Пошло дело кое-как. Ничего, привыкнут. Поначалу они друг друга тоже не особо жаловали, но со временем притерлись. Уже даже не ругаются и не обзываются. Ну почти…
— Я думал, что ты все-таки передумаешь, — нахмурился Жемчужников, когда я подошел к нему поближе.
— С чего бы вдруг, дядя Игнат? — спросил я и посмотрел на Ибрагима, который в отличие от барона был рад меня видеть. — Только не говорите, что там слишком опасно и мне с вами нельзя. Маленьких обманывать нехорошо.
— Да я и не собирался, — прошипел он и глубоко вздохнул. — Сам ведь предложил, чего уж теперь… В общем, ты оказался прав, Максим. Девушку держат в этом доме. Точнее в небольшом флигеле на заднем дворе. Ибрагим расскажет подробнее.
— Там две комнаты, — сказал Турок.
— Поэтому девушку будете освобождать вместе с Ткачом, — перебил его барон. — Точнее сначала он перебьет охранников, а потом уже ты освободишь девчонку, чтобы она увидела знакомое лицо и не сделала какой-нибудь глупости ненароком.
— Дядя Игнат… — начал было я обиженным голосом, но он перебил меня на полуслове.
— Не спорь, Максим, это не обсуждается.