А если это не совпадение? Могла ли Левандовская делать это по заказу… кого? Кого-то, кто хочет потопить Максимова? Так у него и так рыльце настолько в пушку, что и без Левандовской справятся. Или нет? Герман покосился на сидящую в пассажирском кресле Марьяну. В свете мелькающих огней уличного освещения и реклам ее лицо было очень бледным, а глаза широко раскрыты и смотрели куда-то перед собой. Она напугана, и такой страх не сыграешь. Что, не ожидала, что в этой игре ставки настолько высоки? Или и в самом деле вляпалась по своей женской дурости, не понимая – во что именно?
Зазвонил телефон.
– Костя, у нас все в порядке.
– Точно? Где Марьяна?
– В машине. Со мной.
– Правда? – голос сына все еще звучал недоверчиво. И по-прежнему взволнованно
Машина остановилась на светофоре, и Герман повернулся к Марьяне.
– Скажи что-нибудь, видишь, ребенок волнуется.
– Я не ребенок! – возмутились динамики голосом Кости.
Марьяна несколько раз моргнула.
– Костя, привет, – неуверенно произнесла она. – Я тут, да. С твоим отцом.
– Отлично! – выдохнул Костя. – Пап, я приеду?
– Ни в коем случае. Уже поздно, все устали. Все оставляем на завтра. Сейчас ложись спать.
– Мне не пять лет, чтобы отправлять меня спать!
– Хорошо. Тогда иди, готовься к семинару.
– У меня нет завтра семинара!
Герман покосился на Марьяну. Ну, чего ты молчишь, скажи что-нибудь!
– Костя, все хорошо, правда, – она говорила уже увереннее.
Вот и отлично. – Со мной все в порядке. А сейчас нам всем и правда, лучше… отдохнуть.
– Хорошо, – после паузы ответил Костя. – Пап, с человеком твоим что делать?
– Эту ночь пусть проведет у тебя. На всякий случай. Завтра посмотрим.
– Хорошо.
Костя отключился, и какое-то время было тихо. Герман наслаждался этой тишиной.
Черт! Как он дошел до таких мыслей?!
– Это вы, да? – вдруг тихо произнесла она.
– Это я.
Она неожиданно всхлипнула.