Заставляет мучиться, загибаться от боли за что-то дорогое и бесценное.
Назар связался с Израилем. Они обещали дать полное заключение, меня трясло при мысли, что у моего сына ребёнок может не выкарабкаться. Хороший же брак. Софка глупая в силу возраста. Ну хорошая же. И поддерживала Назара во всем. На Устинью немного похоже даже. Только Устинья никогда поспешных решений не принимала, она всегда вынашивала идеи и мысли, доводила их до абсолюта. И уже потом выносила на всеобщее обозрение.
Софа, видимо, ввиду молодости не могла способна на такую аналитику.
Доехав до дома, я с трудом заставил себя переключиться. Вытащил документы с работы, все, что мне скидывал на данный момент гендир. Паскудно было. И дерьмовее всего, что вот такая ситуация возникла, а я ни на кого не мог положиться. Значит, все я делал неправильно, все в моей жизни шло через жопу.
Телефон завибрировал и я, увидев номер Галины, сморщился.
— Что? — Хрипло спросил я, уже от самого факта разговора приходя в бешенство, что непонятного было в моих словах о том, что она должна решить проблему.
— Я завтра тест днк буду делать, — произнесла она с каким-то сомнением. А меня всего перетряхнуло.
— Слушай сюда, рыжая, тест днк ты должна была делать, пока я добрый был. Теперь меня не трахает чьего ты ребёнка носишь, как ты его носишь. Понимаешь, чтобы не оказаться в разных пластиковых пакетах, меня удовлетворит результат того, что ты будешь лежать после аборта в больничке, и все.
— Я… Ты понимаешь, я.
— Я не собираюсь ничего понимать. У тебя время в часиках кончается. Давай договаривайся на аборт.
Глава 62
Адам
Рано утром следующего дня отправился к Градову.
Господи, такой странный человек, который хуже тургеневской барышни: сегодня могу, завтра не могу и встретиться с ним было достаточно проблематично.
Когда я приехал в его офис, поднялся на этаж, то ещё проторчал какое-то время в ожидании, и только потом меня пригласили.
— Добрый день, Павел Анатольевич. Если я не ошибаюсь, — я протянул руку. Градов ответил на рукопожатие.
— Адам Фёдорович. Наслышан.