Слово «так» она выделила голосом.
Ну, понятно… Ждет продолжения разговора! И, конечно, уверена, что Родион скажет что-то вроде: я не могу на вас не смотреть, глаз не в силах отвести… Ну, в общем, такую чушь начнет молоть, которую молол в ее присутствии весь этот молодняк, все эти студентики, которых Родион про себя называл мямликами-зябликами. Он их презирал – с высоты своего возраста, жизненного опыта, своего прошлого, которое таил от всех. И не сомневался, что Лиля их, конечно, тоже откровенно презирает вместе со всеми их букетиками.
Вот почему тот парень, который подарил ей цветы, не провожает ее сейчас? Потому что этот букет для нее ничего не значит! Так же как и сам парень. Один из многих, только и всего.
Но Родион Камышев – не один из многих. Он – один такой!
И он сказал:
– Ну, должен же я знать, кому вручил свою жизнь!
В этой фразе многое крылось, очень многое… Но Лиля предпочла не заметить второго смысла. Пошла проторенной дорожкой:
– Боитесь?
– Не то чтобы боюсь… – протянул Родион.
И в этой фразе тоже был намек… Мол, упустишь чего в жизни – уже не поймаешь, ибо второго шанса никто не даст. Так что – ловите миг удачи!
Но Лиля снова сделала вид, что ничего не понимает, и с уверенностью проговорила:
– Не волнуйтесь. Вы свою проживете до логического конца. И вообще – я с пяти лет вожу машину.
– В таком случае я спокоен, – сказал Родион. – Как в танке!
Лиля расхохоталась:
– Издеваетесь надо мной?
– Нет! – решительно тряхнул он головой.
– Да!
– Нет!
– Ну-у, – ехидно протянула Лиля, – тогда держитесь!
И резко увеличила скорость.
Дура! Родион чуть не зарычал. По асфальту еле трюхалась – держала не больше шестидесяти кэмэ, а тут, на глинистой, размытой, ухабистой проселочной дороге, вдруг пошла под восемьдесят! Неужели не чувствует, что колеса юзят?!
– Лиля, тормозите, занесет! – заорал Родион.
Поздно – занесло, повело с дороги на скользкую траву…
Родион схватился за руль, пытаясь выровнять машину, которую так и несло в овраг, а Лиля еще и заверещала:
– Не трогайте руль, я сама!
Родион рванул ручник.
Очень хотелось обложить эту самовлюбленную дурочку крепким матом, чтобы знала, кто она на самом деле. Честное слово, будь на ее месте другая, Родион так и поступил бы. Но…
Во-первых, Лиля нравится ему так, как никто в жизни не нравился.