Остановился в проеме, чтобы видеть выход. И пресечь побег, если в дурной голове Стрелецкой опять появилась такая идея.
Гела дернулась, высвобождаясь из моей хватки. Отступила, чтобы лучше видеть меня. И сощурилась.
- Значит, просто веселые студентки, - хмыкнула она. Бросила взгляд в сторону гостиной. – Тим, я не вчера родилась. И, кажется, учила сыновей. Что семье врать нельзя.
- Да почему сразу вру-то? – о господи. Начинается."
"- Кто из них Рита? – потребовала ответа Гела и шляпкой ударила меня по груди.
- Какая разница? – поморщился. – Сейчас же она не в твоем доме, а в моем.
- Тон сделай попроще.
- Тон у меня максимально простой.
- Так, - Гела приложила два пальца к виску. Сквозь сжатые зубы втянула воздух. – Я с тобой в угадайку играть не собираюсь. Мне нужна нахалка, посмевшая обманом проникнуть в мой дом.
Она улыбнулась.
Фильм есть такой, про дьявола, что носит бренд.
Надо было снимать его о Геле Северской.
- Девочка так хотела работать у меня горничной – значит, будет работать, - продолжила Гела. - Будет участвовать в аукционе и пойдет главным лотом. Это ясно, Тим? – уточнила мать. И, не дождавшись моего ответа, добавила угрозу. - Или говоришь мне, кто из этих девиц та самая Рита. Или я забираю обеих.
Глава 65
Глава 65
В окно проследила за Юлькой – та осталась у подъезда дожидаться такси. Такая мрачная, словно ее из собственного дома выгнали и приказали ехать ночевать на вокзал.
Подруга умная. И учится прекрасно. Но есть в ней вот это – она не может остановиться, когда ей что-то нравится.
Меры не знает.
Если танцевать, то рассвета, если рядом красивый мужчина, то обязательно для нее.
Этот красивый мужчина сидит за рулем.
Он выехал из двора вслед за машиной Гелы – белый шикарный Мерседес.
Гела.
Меня уж от одного имечка в дрожь бросает, стерва, каких поискать. А взгляд…
Я прекрасно слышала их разговор.
Но с другой стороны, чтобы вот так…
Я же ему, якобы, нравлюсь. Он прямо не сказал, ничего такого, но…
Неужели ошиблась? И первое впечатление было верным – Северские просто бандиты, бездушные, пресыщенные и не волнуют их чувства других.
- Что молчишь, Рита? – спросил Тим, когда вырулил на проспект.
Руки он мне развязал. Тот ремень теперь снова на его поясе, на плечах куртка.