Может, причиной стала снесенная голова, которую ты отправил Давиду в качестве подарка? Кто сунется после такого… — хмыкает Альберт.
Что?..
Я сдерживаю крик. Глушу его в себе, хотя колени едва меня держат.
И Эмин сразу это улавливает. Он сжимает меня крепче и заставляет стоять с таким же каменным лицом, как и его.
— Язык за зубами при моей жене держи, — только голос выдает его ярость.
- Диана знает, за кем она замужем.
Точно Смертник…
— Я тебя сейчас убью, — мрачно заключает Эмин, — это предупреждение."
"— Послушай, — подбирается Альберт, — когда Басмановы нападут, тебе придется спрятать Диану у меня. С человеком без постоянного места жительства всегда надежнее, тебе ли не знать?
— Слышишь ты, скиталец чертов, — распаляется Эмин, — ты считаешь, что я буду с тобой союзничать?
— Да, — невозмутимый ответ, — одному тебе не справиться против четырех сильнейших игроков.
«Анархист, Эльдар и его сыновья…», — проносится у меня в голове.
— Забудь. О моей. Жене, — цедит Эмин по слогам.
— Я желаю ей только добра, — ощетинился Альберт, — а вот на что обрекаешь ее ты? На ненависть? Ты ведь даже брак заключил, потому что так Анархист сказал!
— Много ты понимаешь, ублюдок, — в голосе Эмина прорезается горечь.
А дальше происходит то, от чего на глазах вновь появляются слезы. И боль возвращается. И страх.
Эмин отводит меня в сторону — буквально толкает назад, подальше от себя, и тотчас же набрасывается на Альберта.
Я шумно выдыхаю, а они падают навзничь — на холодный асфальт падают, перекатываются и ударяются, замахиваются и бьют.
Жестко, грубо, взросло.
Больно, жадно, кровопролитно.
Насмерть бьются. Вновь. Повторно.
— Зачем ты стрелял в Булата?! — рычит Эмин.
И придавливает Альберта к асфальту.
— Ты придурок! — хрипит Смертник, — я его не трогал!
И тут же перекатывается, в один миг подминая Эмина под себя.
В этот раз их силы равны, ведь Смертник готовился к такому исходу. Он готовился к безумному Эмину.
— Убью! И если к ней еще раз подойдешь, убью, — хрипит Эмин.
И впивается руками в шею Смертника, начиная его душить. Пальцами впивается, до хруста. Он свирепо душит противника до хрипов, пока мужские тела вновь не начинают перекатываться.
Они избивают друг друга, а я не нахожу себе места. Ноги не держат меня, и я приседаю на корточки, сминая тонкую ткань платья.