Я тихонько плакала, запах крови разъедал мои легкие.
Мои плечи затряслись, и Эмин принял это за попытку к бегству. Его локоть моментально уперся мне в ключицу. Хотел бы за шею удержать, но побоялся, что задушит. В аффекте у него бы получилось.
— Стой… стой смирно.
Его голос был пропитан безумием. Эмин страшен в гневе. Страшен, когда его женщину целуют в шею на кухонной столешнице. Я затихла, опуская взгляд. Перед моими глазами появилось шатающееся запястье с пистолетом. Этой же рукой он прижимал меня к стене.
Я судорожно вздохнула, боясь шевельнуться.
Муж набрал чей-то номер.
И впился мутным взглядом в меня, прислонив телефон к уху. На его лице были багровые брызги. Не в силах смотреть на него, я опустила взгляд.
За что моментально поплатилась. Пистолет в его руке взметнулся вверх, вместе с этим локоть переместился с моей ключицы выше, под челюсть.
И все снова молча. Эмин боялся говорить, чтобы вдруг не свихнуться.
Не понимая, что, кажется, уже…
Губы задрожали, из глаз потекла новая порция слез. Но я все равно ему нравилась. Именно такая. Он все равно сходил с ума от мысли, что снова мною владеет.
Крышу снесло окончательно. Он говорил об этом однажды. Оказывается, это очень страшно.
— Ты хотел получить ее. Трофей здесь. Поборись.
Он сказал это, в упор глядя на меня. Губы его криво ухмыльнулись. Он звонил Давиду.
— Нет, Эмин! — успела я всхлипнуть.
Только Давид называл меня трофеем. А еще красивой звал. Прямо при Эмине.
Эмин все помнил и вызвал его на последний бой. Самое худшее, что Басманов приедет. Из-за собственного тщеславия, которое и погубит Давида.
— Умоляю, остановись, — проблеяла я.
Мужской локоть больше не сдавливал ключицу. Муж опустил руку вдоль тела, а другой почти нежно потрепал меня по щеке, размазывая влагу по лицу.
— Я только поцелую.
— Что?
Дежавю накрыло меня с головой. Это с нами уже происходило, тогда он тоже был на грани.
Эмин опустил жадный взгляд на меня и склонился, прикасаясь твердыми губами к моим. Тяжелые запахи окутали нас — запах мести, жажда обладания прямо здесь и сейчас. Запахи крови и пота. Я сжалась под ними.
Он целовал меня, но не поцелуем влюбленного.
Не поцелуем после долгой разлуки.
Это даже не поцелуй. Это мой личный ад.